А любовь

А любовь сильнее любых нельзя,

Это даже больше, чем невозможно.

А любовь не выбор, скорей стезя,

Где чуть-чуть нельзя или осторожно.

Что возьмёт за горло и не дыхнёшь,

И сдаёшься ты, не справляясь с болью.

Даже если будет с тобою нож,

Ничего не сделаешь ты с любовью.

Чужая любовь

Написать про влюблённость чужую,

Так легко стих в журнал.

Если в жизни сказал, что люблю я,

Вот тогда не соврал.

Про любовь написали так много,

И не в рифму полно.

Где про слёзы, страданья и Бога,

В общем, так, как в кино.

Но чужая она есть чужая,

Как отчёты в статьях.

Где напишут размер урожая,

Что собрали в полях.

И любовью нельзя поделиться —

Вот осьмушка тебе.

Разве только заметна… на лицах,

Тех, что светят в толпе.

Летняя ночь

В дни жары, когда прохладны ночи,

Блажь такая, что и не уснуть.

Да и жизнь не будет покороче,

Хоть какой-то за ночь пройден путь.

 

Целый день не жаль проспать кому-то,

Пребывая сутки в снах цветных.

В старости ценна одна минута,

Понимая, что немного их.

 

Всё смотрел на небо до рассвета,

Видел, как растаяла звезда.

Так на смерть похоже было это,

Сам спросил, и вслед ответил: «Да». 

А дождь идёт

А дождь идёт, собой рождая лужи,

Чтоб каждый, кто пройдёт по ним промок.

Но нам с тобой от этого не хуже,

Поскольку под собой не чуем ног.

 

Мы влюблены, конечно же, друг в друга,

Иначе что нам делать под дождём.

Боятся все промокнуть и недуга,

Они бегут, а мы с тобой идём.

 

Ступеньки вниз, как мини-Ниагары,

Но много уступают в чистоте.

И точно реки стали тротуары,

Стоят дома, как храмы на воде.

 

Кому-то этот дождь создал проблему,

Но мы совсем проблем не видим в том…

Нам дождик что, скорее даже в тему,

Что целоваться можно под зонтом.

Рубец

С детства, так остался шрам пореза,

Он с тобой до самого конца.

У брови, он розово-белесо,

Виден всем как чёрточка рубца.

 

Получилось так, как получилось,

Просто до безумья был влюблён.

И пока лицо врачами шилось,

Выбран был тогда не ты, а он.

 

Пусть с тобой давно уже другая,

Дни слепились в месяцы, года.

Первая любовь, она такая…

Что с тобою рядышком всегда.

Раз ещё

Давай с тобой роман заму́тим,

Забыв наличие стыда.

Друг другу нравимся до жути,

Что ж не попробовать тогда.

 

Пусть разуверились мы оба,

Что в мире есть ещё любовь.

Причём такая, чтоб — до гроба,

Что душу му́тит вновь и вновь.

 

Как я приду, открой мне двери,

Пусть будет день, пусть будет ночь.

Давно уже в любовь не верю…

Но раз рискнуть ещё не прочь.

Это любовь

Лишь час назад ты не любил,

На чувства проявляя скупость.

Лишь час назад ты умным был,

Но совершил такую глупость.

Теперь послушен словно пёс,

Идёшь направо и налево.

Воспринимаешь всё всерьёз,

Что приказала королева.

Ещё не знаешь женский нрав,

Он сто очков даёт всем нравам.

И будь хоть сотню раз ты прав,

Всегда окажешься неправым.

Теперь навеки ты дурак,

Она умна же, безусловно.

Ты представлял любовь не так?

Любовь не действует бескровно.

В сетях запутался тугих,

Любовь в легендах беспорочна…

Поэтов жизни, и других,

Немало кончила досрочно.

Не поздно

По парку чинно гуляют парой,

Не могут, видно, наговориться.

Свет отражают вверх тротуары,

Их освещая улыбки, лица.

 

Ему за сорок, а ей чуть меньше,

И совпадают их лет сезоны.

Ему не надо на бизнесменше,

И ей не нужно, где миллионы.

 

Сосною пахнет, как в той столярной,

Уже прохладно и небо звёздно.

И вывод просто элементарный —

Влюбляться в сорок ещё не поздно.

Искры памяти

Какие мы в шестнадцать баламуты,

Но постарел, успел и в детство впасть,

Скорей всего мне недоступна страсть,

Лишь помню наши встречи до минуты.

 

Всё было так (сейчас сказали б — круто),

Совсем с тобой не думали тогда,

Что чувства унесут с собой года —

Как пузырьки уносят газ из брюта.

 

А помнится всё было эпатажно —

По венам кровь, как тот девятый вал,

Я помню, твои руки целовал…

Да, собственно, теперь это неважно.

 

А дальше память тычется вслепую,

Но снова в ней находится всего:

Тень лип, и образ твой как божество…

И нежность рук, которые целую.

Без ответа почему

Просто любишь. Просто любишь,

Ни за что, за то, что есть.

По утрам на кофе будишь,

Стульчик двинешь, ей присесть.

 

У тебя характер вроде —

Не сломаешь, не согнёшь.

Но при всём честном народе,

Только ей одной живёшь.

 

Пусть тебе смеются в спину,

Как подал ты ей пальто.

Но свою ты половину,

Не сменяешь ни на что.

 

Не ответит Заратустра,

Наведёт в ответе тьму.

Ведь любовь — такое чувство…

Без ответа — почему?

Запах

Всё для любви Господь нам предоставил,

И запах, и до дрожи нежный взгляд.

Но мы выходим из начальных правил,

Не час, не день, а сто веков подряд.

 

Искусственные краски, запах, звуки,

И человек уже давно не зверь.

Спасибо достижениям науки,

Но всё же не бывает без потерь.

 

И о любви рисуются полотна,

О ней ночами пишутся стихи.

Но позабыли мы бесповоротно…

Что женский запах лучше, чем духи.

 

И в лифте оказавшийся на пару,

С тобой как будто рядом химзавод.

И петь уже не хочешь под гитару,

Тут больше синтезатор подойдёт.

И жить зачем

Беречься Оленькам, Серёжинькам,

Не получается, и вот.

Любовь приблизится и ножиком,

Им как по сердцу полоснёт.

 

Такая рана не бинтуется,

Врач лишь руками разведёт.

Любовь подсмотрит, где целуются,

И между губ добавит мёд.

 

Когда закончится свидание,

Оставит в сердце коготок.

Мокры подушки от рыдания,

Но есть и радости чуток.

 

Она как вера православная,

Что существует вне систем.

Любовь из чувств, конечно, главная,

Ведь без неё и жить зачем.

Не пофиг

Не догадаться, нам изначально,

Оно на вечер иль навсегда.

И будет утром совсем печально,

Или напротив — а, ерунда.

 

И будут дальше свиданья, встречи,

Цветы и тортик по выходным.

И слёзы ночью — себя калеча,

И мир предстанет совсем иным.

 

Когда ты выпил ведро иль штофик,

Тогда и чувства почти с любой.

Любовь тогда лишь, когда не пофиг,

На ночь, до смерти она с тобой.

Весенний сквозняк

Все разошлись, и убраны стаканы,

И закусь в холодильнике уже.

Нормально всё, ведь гости были званы,

Пусть тесно было, словно в шалаше.

 

Остался лишь не убран воздух спёртый,

Тот, что уместен в пьяный разговор.

Всё исправимо, дом, этаж четвёртый,

И хорошо, что форточка во двор.

 

На кухне, чтоб дышать хоть чем-то было,

Вот форточку пошире распахнул.

Пять человек здесь три часа курило,

И с метра не увидеть даже стул.

 

Дым выходил, как ладан из кадила,

Свежее становилось здесь, внутри.

То в форточку весною засквозило —

Где смешан ландыш с нотками любви. 

О чём Его просил

На линии огня, где пулей тело рвётся,

Где день один прожить, как годы без огня.

Что происходит здесь, атакою зовётся,

Когда стреляю я, а также и в меня.

 

Пока бежишь в бою, то некогда молиться,

Ему, что я хотел, давно уже сказал.

Здесь нет давно зверья, и не летают птицы,

Не ходят поезда, тихи перрон, вокзал.

 

На линии огня и время побыстрее,

Течёт минут поток, как горная река.

Вот снова у врага проснулась батарея.

А значит, в миг любой жизнь скажет мне «пока».

 

И в этой, как метель, металла круговерти,

Я помню о тебе, что придаёт мне сил.

И постараюсь жить назло врагу и смерти,

Вернуться чтоб к тебе… О чём Его просил.

Никак по-другому

Без тебя, как без шапки в мороз

Или тонком осеннем пальтишке.

Где не чувствуешь руки и нос,

Словно Кай, как написано в книжке.

А с тобой нараспашку в метель,

И настрой совершенно отличный.

Правда, также на пару недель,

Со свиданья затем на больничный.

Только ты как причина отваг,

Да с тобой не сравниться спиртному.

При тебе по-другому никак,

Не выходит никак по-другому.

А было у тебя такое

А было время — был как все,

Работа, отдых, разговоры.

И шёл по правой полосе,

Туда-сюда бросая взоры.

 

Её увидел как-то раз,

И сразу всё переменилось.

Недолго, думал, всё у нас.

Но бесконечно это длилось.

 

Так много, много, много дней,

Ты не испытывал покоя.

Где мысли только лишь о ней…

А было у тебя такое?

Без друг друга

Не уйду, как и ты от меня,

Вместе быть до последнего вздоха.

Мы с тобой не протянем и дня,

Просто нам — без друг друга так плохо.

 

Всё случилось у нас же не вдруг,

Как сегодня диктует эпоха.

Среди многих друзей и подруг,

Почему-то не вместе нам плохо.

 

А не то, что замучат друзья,

Вопрошая: «У вас же сын, дочка».

Просто нам друг без друга нельзя,

Вот никак без друг друга, и точка.

Не про любовь

Жизнь прожил зря, когда ты не любил,

Точней, когда себя любил, как крыса.

Возможно, даже с вами был он мил,

Играл, как тот актёр или актриса.

 

Как понимаю я, таких полно,

Десятками встречал на каждом шаге.

И как по мне, бросал бы их в окно,

Как тот же самолётик из бумаги.

 

Любил ни раз, и столько же любило,

Где, расставаясь не желали зла.

Так-так, ну, а когда такое было…

Ни год уже не помню ни числа.

Поздняя любовь

Казалось срок любви, где молоды и милы.

Где годы нам ещё часам считать тик-так.

Но чувство таково, и в шаге от могилы,

Влюбляются порой на весь вот этот шаг.

 

Когда в пути тебе осталось так немного,

Влюбился, говорят, — ребро щекочет бес.

Однако же любовь, она всегда от Бога.

Она приходит к нам, конечно же, с небес.

 

Не только молодым она сплетает мысли,

Когда вдвоём и день проходит, словно час.

Любви покорны все… И то в буквальном смысле,

И те, кто в седине, как мы с тобой сейчас.