Без ответа почему

Просто любишь. Просто любишь,

Ни за что, за то, что есть.

По утрам на кофе будишь,

Стульчик двинешь, ей присесть.

 

У тебя характер вроде —

Не сломаешь, не согнёшь.

Но при всём честном народе,

Только ей одной живёшь.

 

Пусть тебе смеются в спину,

Как подал ты ей пальто.

Но свою ты половину,

Не сменяешь ни на что.

 

Не ответит Заратустра,

Наведёт в ответе тьму.

Ведь любовь — такое чувство…

Без ответа — почему?

Счастье

Вспоминается двенадцать,

Тех, без счастья вроде лет.

В шутку мог зубами клацать,

А сейчас своих-то нет.

 

Нёс домой две единицы,

Маме повод на разнос.

Хохотали вслед мне птицы,

Над гнездом моих волос.

 

Всё надеялся, что счастье,

Прилетит, как на коне.

И что есть деепричастье,

Знать не нужно будет мне.

 

И в костюмчике помятом,

Ожидая счастья, чах.

А оно в двенадцать рядом

Или даже на плечах.

 

А оно в мечтах, пусть глупых,

И несбыточных совсем.

В городских и сельских клубах,

И в жаре без сплит-систем.

 

В шестьдесят, сидя за чаем,

Вдруг подумалось мне — вот…

Счастье было, понимаем,

Вслед за тем, когда пройдёт.

Что есть

Порой глоток воды спасает,

Что был во фляжке на боку.

Надежда выжить быстро тает,

Растёт лишь ненависть к врагу.

 

Совсем и выбора немного,

Когда не ты, тогда тебя.

Такая на войне дорога,

Что метят кровушкой кропя.

 

Солдату жизнь и есть, награда,

Пусть и она сейчас — не рай.

Чего-то большего не надо…

Господь, что есть, не отбирай.

Любого

И кто бы что ни говорил,

Война касается любого.

И в пламени её горнил,

Все от верхов до рядового.

Но всех по-разному она,

Что задевает, беспокоит.

Кто за помин хлебнёт вина,

А кто-то праздник вдруг устроит.

Где на шелках спокойно спят,

А кто-то до утра не ляжет.

Есть кто заметил — был распят,

Христос повторно в камуфляже.

Не одинаковы кресты,

Что на церквях, что на шевронах.

Заметил он, заметил ты…

Нет для кого различья в оных.

Не те кресты

Они стреляют, мы им в ответку,

Стараясь — раньше, кто попадёт.

Жить остаётся, стрельнёт кто метко,

А кто похуже — скорей умрёт.

 

А перед смертью пусты все речи,

И так всё ясно, как белым днём.

Врагу не скажешь: «Ну что, до встречи»,

В свои ворота мы там войдём.

 

У нас различна совсем планида,

Тому причины совсем просты.

Мы вместе с Богом, они для вида,

На их шевронах не те кресты.

Март

А в квартире сейчас июль,

Так старается ЖКХ.

Тут лишь шторы открой и тюль,

Закипит на столе уха.

Лишь неделю назад — зима,

А сегодня поди пойми.

Как духовки стоят дома,

А внутри пироги с людьми.

И в расчётках тариф зимы,

Глянешь цифры — и можно в гроб.

Надо взять у кого взаймы…

Напоследок напиться чтоб.

Утро. Завтрак

Разбуженная солнечным лучом,

Открыв глаза, тем скажешь сну — потухни.

И думая о чём-то о своём,

Прошлёпаешь ты уточкой на кухню.

 

Пожаришь три яйца и тоста два,

Заваришь чай, в стакане два пакета.

И вроде бы с утра была трезва,

Задумаешься, а к чему всё это.

 

Как две недели, выгнала меня,

Но старые привычки затвердели.

Привычное тебе начало дня,

Бессмысленно уже как две недели.

 

Себя же за забывчивость кляня,

Как старики ругают перестройку.

Опомнившись и, вспомнив — нет меня,

Ты вынесешь мой завтрак на помойку.

Собака и кот

Они живут все сами по себе,

А мы для них всего лишь те, кто рядом.

Им только бы забраться в шкаф-купе,

И за тобой следить сквозь щелку взглядом.

 

А ты, ища, перевернёшь весь дом,

И выпьешь тридцать капель корвалола.

Понаблюдает, вылезет потом,

С достоинством наследника престола.

 

Потом ему ты сколько ни внушай,

Он слушает тебя всего в пол-уха.

Он как тот муж, который шалопай,

Но не носки, везде комочки пуха.

 

Не благородней, но вернее пёс,

Ведёт себя отнюдь, как не вельможа.

Ты встал, тебе он тапочки принёс,

Которые он сам стащил похоже.

 

Горя от благодарности лизнёт,

А если не спасаешься, залижет.

И линию свою не часто гнёт,

Не сделает и вид — тебя не слышит.

 

И смерть твою проспит скорее кот,

Не знаю, врут иль правду говорят ли.

Собака — эта к холмику придёт,

А кот, как ты умрёшь, уже навряд ли.

Я иду

Я иду, я согнулся в дугу,

Я несу неподъёмную ношу.

Только бросить его не могу,

И себя прокляну, если брошу.

Он бы также меня бы тащил,

Тут кому повезло — непонятно.

Я иду, выбиваюсь из сил,

И за мною кровавые пятна.

И дорога длинна, как века,

Вот с ладоней и кожа слезает.

Я как в песне, что про ямщика,

Что в морозы в степи замерзает.

Я умру, но его донесу,

И себя не считаю героем.

Тут стоят где-то наши в лесу,

Там, надеюсь помогут обоим.

Всё

Всё без претензии оно,

Большой я тайны не открою —

Быть не хотел звездой кино,

И вообще какой звездою.

 

Хотелось, чтобы по уму,

Включая мелкие детали.

Жить, не мешая никому,

Чтоб мне другие не мешали.