Шансы

Погибнуть здесь есть шансов тыщи,

Когда осколки, пули градом.

Пусть смерти там никто не ищет,

Но не бегут, коль будет рядом.

И шансов больше биться стойко,

Причём всё время, не порою.

В ней гибнут трусы, но не только,

А очень часто и герои.

Незнакомы

Незнакомы, не должен ты мне,

Да и я ничего не должна.

Не погибни, прошу, на войне,

Пусть дождутся и мать, и жена.

Незнакомы, но не всё равно,

В том числе, ты стоишь за меня.

Быть иначе совсем не должно,

Пусть с тобою отнюдь не родня.

Из одной мы великой страны,

И того нам в достатке вполне.

Пусть друг другу ничто не должны…

Не погибни, прошу, на войне.

Снежная королева

Лето пролетело, и озимых севы,

Что затем случится, знаем наперёд.

Наступает время Снежной королевы,

Тут прогноз погоды точно не соврёт.

Уберёт все краски, всё покроет белым,

Будет вслед морозом праздновать успех.

Это как всем прочим в мире королевам,

До других нет дела, наплевать на всех.

Поздно нам

Время было выбора тогда,

Средь блондинов, жгуче-чёрных, русых.

Мысль моя играла в города,

Их перебирая словно бусы.

 

Шли неспешно у любви дела,

Редко сердце билось лихорадочно.

Видно, слишком, многого ждала,

Ты считал, что этого достаточно.

 

Потому и выбор мимо пал,

Бусинку хотелось поблестящей.

И сменила на стекло опал,

Пусть блистало хуже, всё же чаще.

 

Всё давя, неслись катком года,

Не тому тепло напрасно роздано.

Жаль, что не сложилось вот тогда,

Начинать сначала просто поздно нам.

Потом

А что стараться, юны пока.

Когда по двадцать, и жизнь легка.

Оно догонит ещё потом.

Когда построить придётся дом.

Сажать деревья, растить детей.

Где повседневья без новостей.

В подушку плача не от стиха.

Событий сдача, опять плоха.

Быт каруселью, и ночь пластом.

Пока веселье… а то потом.

Пустое поле

Пустое поле, ёжиком стерня,

Смерть голодна, и ищет, что на ужин.

Стерня не помогает скрыть меня,

А значит, буду скоро обнаружен.

Мне пятьдесят до лесополосы,

И это мало так, и это много.

Те пятьдесят ползти почти часы,

Последний шанс, последняя дорога.

Там, где-то в небе вороны кружат,

Но это лучше птиц, что из железа.

Жаль, урожай на этом поле сжат,

И виден я гораздо выше среза.

Такое страшно пожелать врагу,

Такое, может, в жизни раз бывает.

И я ползу, считая: «Я смогу».

Но враг совсем другого мне желает.

Ну что там смерть, попробуй-ка — возьми,

Мне у врагов стоять ещё на тризне.

Я выжил, и затем напишут СМИ.

О том, как долго, полз тогда до жизни.

Не всем

Очередного провожаем,

К Нему бойца.

В надежде, тот закончит раем,

В садах Отца.

 

Скорее Он, в печали или,

От горя злой.

Глядит на крест, что на могиле,

И помнит свой.

 

А кто идёт, но просто мимо,

У них дела.

И вроде боль неразделима,

Их не взяла.

 

Наш влажен взгляд, а чей-то суше,

Кто в крик, кто нем.

Но почему достались души

Средь нас не всем.

Несовершенство

Мы к сожаленью все несовершенны,

Где очень, где по мелочи порой.

Мне нет тебя дороже во вселенной,

Тебе бы быть такой же дорогой.

 

Сейчас все обсуждают нейросети,

Нарисовать он может идеал.

Стучит. Стучит. В окошко веткой ветер…

В моих мечтах, вот так бы ты стучал.

 

Всё понимаю, я не Пэрис Хилтон,

И ты, коль присмотреться, не бог весть.

Какая есть, хотелось, чтоб любил ты…

И я приму таким, какой ты есть.

Их столько

Их сколько неизвестных,

Которым нет цены.

Сидят на кухнях тесных,

И ждут конца войны.

А с тем одновременно

Ждут и мужчин своих.

Уроки учит смена,

Сынок — почти жених.

Смеётся он, как папа,

Который на войне.

Он копия, до храпа,

И верности стране.

Он вдоль и поперечно,

Отеческих кровей.

Хотелось ей, конечно,

Чтоб были оба с ней.

Быстрее туда

Всё было бы это терпимо,

Как малопроцентный кредит.

Когда бы летело всё мимо,

Но мимо оно не летит.

Поэтому возим трёхсотых,

Укутав тела потеплей.

Но нам уходить от налётов,

Баб-ёжик, гораздо трудней.

Беречь-то себя будет проще,

Трёхсотых труднее в сто крат.

На час не запрячешься в роще,

До смерти им час в аккурат.

Всё было бы это терпимо,

Чернеет уже вдоль жгута.

Когда пролетело не мимо…

Нам нужно быстрее туда.