Весенний сквозняк

Все разошлись, и убраны стаканы,

И закусь в холодильнике уже.

Нормально всё, ведь гости были званы,

Пусть тесно было, словно в шалаше.

 

Остался лишь не убран воздух спёртый,

Тот, что уместен в пьяный разговор.

Всё исправимо, дом, этаж четвёртый,

И хорошо, что форточка во двор.

 

На кухне, чтоб дышать хоть чем-то было,

Вот форточку пошире распахнул.

Пять человек здесь три часа курило,

И с метра не увидеть даже стул.

 

Дым выходил, как ладан из кадила,

Свежее становилось здесь, внутри.

То в форточку весною засквозило —

Где смешан ландыш с нотками любви. 

Чудо

Война, она не может вечно быть,

Когда-то и закончится всё это.

Вздохнёт от облегчения планета,

Останется нам только не забыть.

 

Что, почему и началось с чего?

Хотя, что толку, снова повторится,

Где люди, балаклавой скрывши лица,

Проявят боевое мастерство.

 

Вот дом, а в нём знакомое окно,

Так долго отражавшее разлуку.

И я тяну к подъездной двери руку,

Лифт проглотил меня в своё нутро.

 

Меня не унесло за облака,

Как многих, не вернувшихся оттуда.

Мы вместе, понимая — это чудо,

Что время есть у нас любить пока.

Чегой-то

Хруст в суставах. Зубы стёрты,

Даже разум как в дыму.

Просто очень в жизнь упёртый,

И тянут вот потому.

И не думал то, что старость —

Это та ещё беда.

Где считать тебе осталось,

Только сколько и когда.

Врёшь — прохожим улыбаясь,

Что идя прогулке рад.

А внутри в окоп вжимаясь,

Защищая Сталинград.

Только некуда деваться,

За лекарством, молоком.

Измотаешься за двадцать,

Тех минут, когда пешком.

Вспоминаешь — годы были,

Думал будет так всегда.

Все хотения отбили

Те, что прожиты года.

Смерть не видится какой-то,

Страшной бабою с косой.

Не задашь вопрос — чегой-то?

Как прибудет за тобой.

Как своё не отдать

Как закатом окрасил кровью в поле жнивьё,

Был посыл с детства ясен — береги всё своё.

Как во времени прошлом, где татары с Литвой,

Где-то в месте подвздошном, как кольнуло стрелой.

То же самое было и не раз в прошлый век,

От осколка там ныло, и на поле был снег.

Но в мозгу — не сдаваться, не стонать и не ныть,

Пусть мне лет только двадцать, и пора бы женить.

На сегодня отложен мой венчанья обряд.

На носилки положен, да и раны болят.

Будут я похоронен, как погибший в бою.

Вот и в шлеме, и в брони я гранитный стою.

Буду здесь, как примером, я веками стоять,

Между клумбой и сквером — как своё не отдать.

Может быть кому

Всё по-разному и всяко,

Происходит в жизни так,

То несёт на свет из мрака,

А потом из света в мрак.

Я давно заметил это,

И, наверно, неспроста,

То из тьмы к нам лучик света,

То за светом темнота.

Даже кажется, что квота,

Нам дана на свет и тьму.

Это нужно для чего-то,

Или, может быть, кому.

Разное

Как бы мы ни ровнялись,

Жизнь неровно стрижёт.

Кто живёт, не печалясь,

Чей кривит вечно рот.

 

У кого короб полный,

У кого только пыль.

Чья судьба — это волны,

У кого вечный штиль.

 

Мир не всем одинаков,

И закончим бег дней.

Кто у мусорных баков,

Кто в постели своей.

Шаг

Стоял. Смотрел и был как онемевший,

Как всем стоять у Высшего суда.

Такую, даже ангелы узревши,

Прошепчут: «Ну какая красота!»

 

А вы прошли, и так не посмотрели,

Хотя бы мельком в сторону мою.

И наши жизни шли по параллели,

А я стоял у вашей на краю.

 

Взгляд опустив, я прочь пошёл сутулясь,

Шагнуть навстречу не хватило сил.

Но если бы пути перехлестнулись,

Я никогда бы вас не отпустил.

 

Тот день, который жизнь закончил драмой,

Такой не выпадает шанс второй.

Из всех шагов не сделав важный самый,

Тот шаг, когда теряем всё порой.

Двое ждущих

Из коммуналки много съехали,

А нам двоим с тобой куда.

Материальными успехами,

Не погордиться никогда.

 

Мужья не стали генералами,

Сейчас на кромке СВО.

А мы же здесь остались с малыми,

За них лишь молимся всего.

 

Отцам с пыхтеньем письма строчатся,

От их сынов сорвиголов.

А нам обратных писем хочется,

Что жив, хотя бы, пары слов.

 

Поговорили мы о чём-то там,

На общей кухоньке вдвоём.

Поели вместе и по комнатам…

А дальше думы о своем.

***

И не о том, что нож неточен,

И не о болюшке зубной.

Не то, что вместе нам не очень…

Молиться лучше по одной.

Записка

Вяжутся носки. Плетутся сети.

Свечи льются для разгона тьмы.

Пишут письма взрослые и дети,

Чтобы знали там, что с ними мы.

На «Алишке» мавики скупают,

С ними также многое чего.

Лишнею забота не бывает,

О бойцах на кромке СВО.

Ведь война лишь кажется, что где-то,

Вой сирены бьётся по стеклу.

Помнится и прошлая Победа,

Как в боях ковалась, так в тылу.

Получив посылку из «неблизко»,

Сунув руку в шерстяной носок.

Наш боец находит в нём записку:

«С Богом. За тебя молюсь сынок».

Прочитаешь — и в глазницах влажно,

Строчки проникают внутрь, знобя.

И уже не кажется так страшно,

Если знаешь — молят за тебя.

Всё на нас

Ежедневно и много,

Век назад и сейчас.

Как на Господа Бога,

Всё свалили на нас.

И дожди, и потопы,

И торнадо с морей.

На просторах Европы,

И в самих Ю-эС-эЙ.

Гибнут что урожаи,

Даже в том, что Бог весть.

Мы им тем угрожаем,

Что на свете мы есть.

Но, возможно, и правы,

Мы же с Богом близки.

Одинаковы нравы,

И с рубахой носки.