Как сугроб по капле, годы растворятся,
Напитают землю влагою своей.
Это неизбежно, что тогда
бояться,
И прибавить лучше будет ход
коней.
И тогда поездка вряд ли будет
скучной,
Взгляд не упирается в конские
хвосты.
Пусть скорей не выйдет жизнь
благополучной,
И потом не въедешь в райские
сады.
Лучшая дорога та, что вдоль
обрыва,
Там такие виды, из пяти на
пять.
На краю у бездны страшно, но
красиво,
Будет что в аду нам грешным
вспоминать.
Весна, какой-то неуют,
И дни за днём белёсы.
Дожди в окошко всё клюют,
Текут по стёклам слёзы.
С утра совсем не разглядеть,
Что там за пеленою.
Парит как будто теплосеть,
Где трубы все с дырою.
А я весну всю зиму ждал,
Как рожь начала мая.
Совсем, совсем не ожидал…
Что будет вот такая.
В разговоре бы откровенном,
Их спросить, промолчат про
то.
Почему мы по их военным,
А они — подвернётся кто.
Сколько холмиков вдоль по
трассам,
Там вот девушка, тут пацан.
Украинским попали асам,
Что затем умереть от ран.
Годы глянешь, а тут старуха,
А чуть ниже — её же дед.
Убивал их боец из «Руха»,
И смеялся их смерти вслед.
Как бы ни было то печально,
Только логики точна нить.
Им приходится изначально,
Совесть собственную убить.
Помолились перед боем,
И пошли топтать мы твердь.
Тут случится ведь любое
Может, и включая смерть.
Всё в надежде, что зачтётся,
Жизнь не станет к нам спиной.
Смерть осколком не прорвётся,
А пройдёт чуть стороной.
Вариаций очень много,
Не ушли пока в запас.
Мы в окопах верим в Бога,
Он взаимно верит в нас.
В непогоду гулять непросто,
Даже если и одному.
Пусть и тёплый порыв
зюйд-оста,
Только бьёт, как корабль в
корму.
Он как будто бы намекает:
Не сворачивай к дому к ней.
И свистит, как мораль читает —
Не вернуть тебе прошлых дней.
Всё закончилось, успокойся,
У любви новых серий нет.
Да куда тебе без роллс-ройса —
Ей хотелось же в высший свет.
Там, где будут пажи, колечки
Те, где с искоркой бриллиант.
А с тобой шашлыки на речке,
Не по ней такой вариант.
Ветер дул, как бывает редко,
Он так был увлечён борьбой.
Что от ветра сломалась ветка…
Как когда-то любовь с тобой.
По парку чинно гуляют парой,
Не могут, видно,
наговориться.
Свет отражают вверх тротуары,
Их освещая улыбки, лица.
Ему за сорок, а ей чуть
меньше,
И совпадают их лет сезоны.
Ему не надо на бизнесменше,
И ей не нужно, где миллионы.
Сосною пахнет, как в той
столярной,
Уже прохладно и небо звёздно.
И вывод просто элементарный —
Влюбляться в сорок ещё не
поздно.
Из деревни так до города не близко,
Здесь не знают, что такое
есть багет.
Но лежат всегда цветы у обелиска,
Хоть прошло уже и восемьдесят
лет.
Обновляются и строчки на
табличке,
За фамилиями следуют года.
Не с подсказки или как там по
привычке —
Это память их ведёт всегда
сюда.
Тут зацепит так порой, что
скулы сводит,
Пусть три дома, но стоит
мемориал.
Был мудрец, что говорил: «Мол,
всё проходит»,
Просто он об этой памяти… не
знал.
И это говорю не про число я.
Вот так тепло, футболку хоть надень,
Без куртки с утеплителем в два слоя.
А к ней без утепления штаны,
И можно прошвырнуться по селенью.
И кажется, что нет уже войны,
Но в этом ошибаюсь к сожаленью.
Дай Бог, и там у них такой же день,
Лишь солнца луч всё шарит по окопу.
Несильно давит на плечо ремень,
И годы жить ещё по гороскопу.
Смотрю, сосед сушить повесил сеть,
В преддверии вот-вот и половодье.
Весна вокруг, и жалко умереть,
К тому же в день такой, какой сегодня.
За себя не страшно так, как сейчас
за этих,
Молодые и безбашенны они.
У меня тут на кону хвостик от
двух третьих,
Ну, а им в десятках больше
пятерни.
Их одёргивать приходится в
атаке,
Что вперёд батяни в пекло ты
не лезь.
Вам на танцах бы устраивать
бы драки,
Им бы бегать на свиданья, а
не здесь.
И у них в карманах фотки,
чаще мамы,
Или девушки, и нет почти что
жён.
Вам бы спать пока ещё надев
пижамы,
А не в этом вот, что в трёх
местах прожжён.
С автоматом это вовсе не с
гитарой,
И в окопе лечь, совсем то не
в кровать.
И не смелый я, скорее просто
старый,
И на смерть мне потому и
наплевать.
За себя не страшно так, как сейчас
за этих,
Молодые и безбашенны они.
Часто думаю о них, как скорей
о детях,
Про себя молюсь — Господь их сохрани.