Прямо за порогом

С рождения нам выбирать придётся,

Где после жизни нам продолжить век.

Не пустят, если грешник в рай припрётся,

Не навсегда, а даже на ночлег.

 

Куда мне должно, повернул я сразу,

Недолжное просить я не привык.

На входе чёрт мигнул мне хитроглазо,

А следом даже показал язык.

 

Пусть не ругался, не дружил я с Богом,

И по-иному поступить не мог —

Я выбрал ад, и прямо за порогом,

Смотрю, стоят… Есенин, Пушкин, Блок.

 

Они, возможно, не пример морали,

Жизнь провели совсем не по уму.

Однако в рай пусть сами не попали,

Но скольких всё же привели к нему.

Обо мне

Уходят люди. Мысли остаются.

И эту череду не поменять.

На счастье, бьются чашки или блюдца,

Сервизы покупаю в год по пять.

Но не с кем выпить водки или чаю,

Так и сижу я днями в тишине.

По некоторым даже и скучаю,

Но вряд ли те скучают обо мне.

Осталось только небо

Осталось только небо,

И в небе облака.

Кто с толком, кто нелепо

Погиб… пока, пока.

 

Вот мы в небесной дали,

Пришёл наш смертный час.

За вас мы умирали,

Христос… за вас и нас.

 

Всем умереть придётся,

Но вас не скоро ждём.

Привет от нас прольётся…

Дождём, дождём, дождём.

Выход

Утро, и пахнет полынью.

Звуки в тумане глухи.

Грех предаваться унынью,

Есть же другие грехи.

С каждой минутой светлее,

Травы покрыты росой.

Прямо, и мимо аллеи,

Так и иду я босой.

Лучше так, чем по тропинке,

В миг зарождения дня.

С листьев стекают слезинки,

Словно хоронят меня.

Тихо, так тихо, так тихо,

Как меж могильных оград…

Голос — куда ты? (врачиха)

Ну-ка давай-ка назад.

Смысл

О чём задумался болезный,

Что непригоден ни к чему?

Живёшь давно, как кот облезлый,

Влачишь свою судьбу-суму.

 

По вечерам слагаешь строчки,

Что хоть стихи, но так себе.

В квартире, словно в одиночке,

И также одинок в толпе.

 

Порою пишешь о высоком,

Но качеством невысоко.

Ни гений ни лицом, ни боком,

Когда особенно в трико.

 

Так, не Есенин и не Летов.

И ничего с тебя не взять.

И даже в сборнике поэтов,

Дадут тебе лишь строчек пять.

 

Вот раньше были же пророки,

Что со стола и враз в печать…

Пока писались эти строки,

Вдруг мысль, а стоит ли писать?

Можно жить...

Вот такая в целом жизнь,

От раненья до раненья.

Пусть и больно, ты держись,

Жди к покою ответвленье.

 

Из полымя, да в огонь,

Жизнь проходит в поле брани,

Защищает вроде бронь,

Всё равно порою ранит.

 

Здесь не бросят одного,

Не склюют тебя вороны.

И местами ничего,

Можно жить…когда б не дроны.

Где бы ни жил

Где бы ни жил ты в России, в Гвинее,

К старости всех нас вывозит кривая.

Мы начинаем и жить поскромнее,

Лишних людей от себя отрывая.

Часто и малое в старости в тягость,

Даже порою и лишнее слово.

Если нечаянно съедена гадость,

Можешь у смерти стать частью улова.

Молодость — часто не думай, а делай,

Что-то не так — всё душа переварит.

С возрастом — слово, ты мертвенно-белый,

И гробовщик над тобой слесарит.

Волнами жизни плывешь пассажиром,

Даже становишься богобоязлив.

Каждую ночь ты прощаешься с миром…

Каждое утро безудержно счастлив.

Не молись за меня

                   Не молись за меня, в том не вижу я смысла,

Если я заслужу, бог поможет и так.

Жизнь качками идёт, например коромысла –

Рюмкой водки с утра, что глотком натощак:

Как сегодня пойдёт? – Теплотою по венам

Или горло сожжёт – удовольствия ноль.

Мне подставят плечо или смачно коленом,

Так дадут, позабуду и почты пароль.

 

Не молись за меня, уверяю не надо,

У меня вон в загашнике целый пятак.

На него не купить яблок райского сада,

Если я заслужу, бог мне даст их и так.

Я ещё не дошёл, что б просить подаянье

И надеюсь, на то – не придётся просить.

Тело – это всего, для души одеянье,

Ну а мне и лохмотья не стыдно носить.

 

Не молись за меня, я мой друг безрассуден,

И порой не туда я печатаю шаг.

Просто прямо ходить – это серия буден,

Если я заслужу, бог поправит и так.

Помолись за меня

Помолись обо мне,

Мне идти километры до дома.

Я здесь сплю на спине,

Просто броник не даст по-другому.

У меня всё не так,

Как со мною когда-то бывало,

И в прицел смотрит враг,

В этом, скажем, хорошего мало.

Помолись за меня,

Не молитвой, с которой хоронят.

И средь шквала огня,

Смерть и тело, и душу не тронет.

Все тоскуем мы тут,

По любимым своим и по дому,

На того, кого ждут,

Смотрит смерть, пусть чуть-чуть… по-другому.

До Победы

Будет ли это зимою, а может весной,

Осенью тоже неплохо, как летом почти.

Если с победой живыми вернёмся домой,

Как одуванчики белые лет к тридцати.

 

Просто в мгновение всё поменяется враз,

Где на перронах мужчинам вручают цветы.

Смех и улыбки, а к этому слёзы из глаз,

И наблюдает за этим Господь с высоты.

 

Может, как в прошлом, поставят столы во дворы,

Общей победе и общая радость нужна.

И молчуны даже станут на тосты щедры,

Даже непьющие в день этот выпьют до дна.

 

Парочку тысяч до дома, когда по прямой,

В степи Саратова, где серебром ковыли.

Я к Дню Победы хотел бы приехать домой,

Жаль до победы двухсотым домой привезли.