С Новым годом

Всем поздравленьям напишу навстречу,

Что от друзей летят мне и подруг.

Желаю иногда лишаться речи,

От счастья, что свалилось как-то вдруг.

 

Пусть будут дни улыбками богаты,

Приятными, как ласки, вечера.

И не тревожат алые закаты,

Не бьют в лицо холодные ветра.

 

Чтоб жизнь не протекала прозаично,

И вас не окружала пустота.

Желаю вам: пусть будет так отлично,

Как раньше не бывало никогда.

В городах

Не так, как в деревне, давно в городах,

Непросто добиться солидности, веса.

Чтоб уши услышали «ох» или «ах»,

А значит девчонок к тебе интереса.

 

Здесь мало всего лишь кого-то побить,

Доскою, что ты отодрал от забора.

Здесь Пушкина лучше и знать, и любить,

Не в плюс, что за ухом патрон «Беломора».

 

Не лавочка где-то у дома, в кафе,

Здесь правила жёстче, условностей больше.

Прийти на свидание чтоб под подшофе,

Опасней, чем быть и бандеровцем в Польше.

 

Здесь город — и так не далёк горизонт,

Взгляд тут же цепляет — девчонки идут же.

Но, как и в деревне мальчишеский понт,

Где втянут живот… и вздохнули поглубже.

Не одинаково для всех

Не одинаково для всех,

Судьба совала.

Кому и рубль найти успех,

Кому сто мало.

 

Кто пьёт один, а кто вдвоём,

Со смехом, с фото.

Кто наслаждается дождём,

И мокнет кто-то.

 

И кто-то счастлив, пусть живёт

В Степанакерте.

А кто в Москве наоборот,

Ждёт только смерти.

Шёл две тыщи какой-то там год

Шёл две тыщи какой-то там год,

Робо-дворники чистят заносы.

И Россия уже не умрёт,

У детей, как обычно — вопросы.

 

Много лет, много лет он живёт,

Нарожали праправнуков внуки.

Умереть и какой уже год,

Не дают эскулапы науки.

 

И мальцы собираясь кружком,

Старика всё о прошлом пытают.

Расскажи нам о чём-то таком,

Что уже Интернеты не знают.

 

Например — Перестройка, то что?

Что построили, что разломали.

Люди вроде ходили в пальто,

Ну давай, расскажи про детали.

 

Говорят, чуть не стало страны,

(Про пальто, мы так просто спросили).

Ты про годы, что были темны,

Где чуть-чуть и не стало б России.

 

Слишком долгий о том разговор,

Да и горек порой как горчица.

Потому и рассказ будет скор,

Что могло, то уже не случится.

…

Как иссяк перестроек разгул,

Если кратко, убрав все детали.

Взялся он, и — тянул и тянул,

В основном остальные мешали.

Очереди в ЗАГС

Над Белгородом небо голубое,

И вроде не тревожное с утра.

Но где-то там стальною мошкарою,

Летят-летят приветы недобра.

А в городе сегодня, как обычно,

Базарный день поскольку выходной.

И объявленья на стене кирпичной,

Мол требуется повар и портной.

И продавцы, и слесари, медсёстры,

Да что там, очень многие нужны.

Прилавки по-весеннему все пёстры,

И фрукты привлекательно влажны.

Тревога в диссонанс на этом фоне,

И как-то суетливо стало вдруг.

Минута, и готовы к обороне,

И даже воздух стал чуть-чуть упруг.

Хотя они стараются, но город

Живёт, как утверждает «Интерфакс»,

Уже не раз осколками распорот,

Но всё же есть и очереди в ЗАГС.

Первый вздох

Первый вздох, всё, казалось бы, просто,

Будет дальше – расти и расти.

Но от первого дня до погоста,

Так непросто на нашем пути.

Первый год на руках (мама, папа),

А затем на двоих на своих.

И вначале смешно, косолапо,

При поддержке вот этих двоих.

А затем вроде ходим мы сами,

Мамы нет, ещё раньше отца,

А они, пусть и под небесами…

В мыслях так и ведут сорванца.

И всего-то осталось

Вспомнить что выбирая –

Выбор очень богат.

Вспомню первое мая,

Красный флаг и плакат.

Как шагали мы строем,

Только не на войну.

Всё дышало покоем,

За себя и страну.

Было так в самом деле,

Что не вру зуб даю.

Мы смеялись и пели,

Даже пили в строю.

Сдавши флаги, плакаты,

Расходились под смех.

Были пусть небогаты,

Но хватало на всех.

Следом парки и дачи,

Где портвейн, шашлыки.

Ну а как же иначе,

Праздник ведь мужики.

Что-то где-то сломалось –

Умудрились сломать…

И всего-то осталось,

Эти дни вспоминать.

Здесь

Вроде он не в России,

Был десятками лет.

Только чей он, спросили,

Будет – русский, в ответ.

 

Бились здесь, не стенали,

Что шахтёр, парфюмер.

С голых рук начинали,

Не пустив Бэ-Тэ-эР.

 

Жили годы в окопах,

То не в горнице вам.

Это вам не в Европах,

По помытым полам.

 

Здесь примерно со школы,

Много знают про ад.

Дети учат глаголы,

Следом и автомат.

 

Здесь сестрёнку прикроет,

Мальчик даже в пять лет.

Здесь с пелёнок героят,

Даже без эполет.

 

Здесь не пьют без причины,

Бьются не за медаль.

Здесь куются мужчины,

Как дамасская сталь.

Провода

И если заблудился где-то ты,

Окрестности до боли незнакомы.

Не те берёзы и не те кусты,

А значит потерял дорогу к дому.

 

Укажут направленье провода,

Они, по сути, компас по-простому.

И если заблудился, то всегда…

Иди по ним, они приводят к дому.

Синий

Я живу довольно долго,

От того и поседел.

Вот сегодня и наколка,

То не признак что сидел.

А тогда, ещё вначале,

Был, когда ещё брюнет.

То наколки отмечали,

Сколько ходок, сколько лет

Проводили в крытке в хате,

В жопе спрятав анашу.

Синий ты, на автомате

С недоверием гляжу.

Пусть

Грядущий август что нам принесёт,

Что унесёт с собой, а что оставит?

Пусть не собьют российский самолет,

Снаряд Армату пусть не продырявит.

Пусть выживут в атаке пацаны.

И в свой черёд пусть будет полной смена.

Ребятам нашим просто нет цены –

Так горько потерять то, что бесценно.

Я понимаю, не один такой

И многие тебя о том просили.

Пусть солнце ежедневною дугой,

Так и проходит в небе над Россией. 

Когда закат

Рассвет встречаю с чашкой кофе я,

И в хлам, забитый бытием.

Безделье тоже философия,

Когда не пишется совсем.

 

И только кажется умея,

Ты настрогаешь пару строк —

Весна, скамеечка, аллея.

Она не шла, а ты продрог.

Уже букет примерил к урне —

Чтоб не тащить его назад.

В любви обычно парни дурни,

Дурней девчонок во стократ.

Ему казалось любит вроде —

Да нет, игра — всё это брат.

Безделье лучше на восходе…

А сочинять, когда закат.

Хороший день

И солнце светит, день хороший,

Ты не идёшь, скорей плывёшь.

Как не откуда будет брошен,

Или кирпич, иль в спину нож.

 

Ты никому не делал злого,

И шок под домиком бровей…

Порез надуется пунцово,

Там, у хребтины, чуть левей.

 

А может, подкрадясь, без звука

Клыком царапнет по щеке.

Да жизнь порой такая сука,

Что зла и, не на поводке.

Кто мы…

Кто мы? Откуда? Куда мы идём?

С ветром попутным и ветру навстречу.

В солнечный день и в ненастный – с дождём,

Спросишь меня, я тебе не отвечу.

Если бы знали дороги конец,

Может быть, выбрали даже другую.

И не указ, что сказал нам творец,

Так и живём, как нам надо, толкуя.

Бодро шагаем почти в полутьму,

И в декабре грезим солнечным маем…

Кто мы? Откуда? Идём мы к кому?

Так до конца не всегда понимаем.

Фонари

Ножи тупы и капает из крана,

Но это ладно был бы он здоров.

И даже всё же если будет рана,

То хватит для леченья докторов.

 

И в доме, что напротив, по ночам,

Как у меня не гасится окошко.

Там тоже видно молятся врачам,

А вместе с ними Господу немножко.

 

Да, уходил и с ихнего двора,

Как помню, в камуфляже тоже парень.

С ней завтра мне бы встретиться с утра,

Ведь ждать своих полегче будет в паре.

 

Они там вместе, вместе здесь и нам,

И шансов больше — хоть один позвонит.

И что я привязалась всё к ножам,

И кран — Бог с ним — никто же не утонет.

 

Так и сиди, в окно всю ночь смотри,

И даже плачь (но то опционально),

Как светят среди ночи фонари…

Подмигивают даже — всё нормально.

Папиросный дым

 

Папиросный дым

Вроде так ничё, даже строен он,

И шутить умеет и прочее.

С ним в постели мне не приходит сон.

Ой, про что тут я… многоточие.

 

По утрам не кофе, а любит чай,

Не готовь ему даже завтрака.

Он домой с цветами, звонить — встречай,

Да и в целом с ним — это Африка.

 

Только жаль, так часто всё курит он,

Ни Диор, ни Шанель не справятся.

Ладно шёл курить он бы на балкон,

А он в доме всё, и не парится.

 

И осталось мне, что его послать,

Не смотреть вослед уходящего.

Значит ночи все буду крепко спать,

Ну пока найду некурящего.

 

Но не спиться мне, ну не разу блин,

Хоть метлу мне в ночь, да со ступою…

Чуть дремать, а мне папиросный дым,

Всё в постели я рядом щупаю.

Рисуют мир

 

Кто мы...

 

Рисуют мир

Сегодня было во дворе

Художество одно.

Асфальт нашли на пустыре,

И девочек полно.

 

Сказали это конкурс был,

Мелками рисовать.

Что хочешь, вот такой посыл,

Для Маш, Марин и Кать.

 

Сопели девочки, кто час,

Кто пять минут марал.

И кто из них вихрами тряс,

Кто в думах замирал.

 

А я за ними наблюдал

С балкона глядя вниз.

Рисунки словно сериал,

В единое слились.

 

У всех один ориентир —

Куда ни посмотри,

Все девочки рисуют мир

И мальчиков внутри