Сплошные риски

А жизнь мой друг — сплошные риски,

Я не про жалящий металл.

Больней всего — обманут близким,

Когда таким его считал.

 

Откуда в людях то берётся,

Что ходят в храмы на поклон.

Страдать здесь только остаётся…

Ведь ты не сделаешь как он.

 

Уляжется на сердце камень,

До смерти будет он давить.

И не достать его руками,

И трудно с ним дышать и жить.

 

Тебя, возможно, уболтают,

Поверишь, сделаешь ли вид…

Они хотя бы понимают,

Что им Господь то не простит.

Прогулка

Судить, где правдиво, где ложно,

Дано по отдельным чертам.

Я в сон твой войду осторожно

И мы повстречаемся там.

 

С тобой заберёмся на небо

И будем парить в облаках.

Возьмём с собой сыра и хлеба,

Вино, чтоб купировать страх.

 

И после второго бокала,

С тобою смотреть будем вниз.

На зеркало глади Байкала,

Тайгу, в ней мелькающих лис.

 

Смотри – вон медведи, олени,

И что-то мелькнуло в ветвях.

А в речке играют таймени,

Гуляют овечки в полях.

 

Здесь местах нет слёзам и драмам,

Здесь счастьем и воздух прогрет.

Мы будем как Ева с Адамом,

(Других человеков то нет).

 

Картины природы листая,

На облаке вниз головой –

И ты, словно Ева простая.

Адам тоже не деловой.

 

Здесь лучше, спокойней где либо,

Событья идут чередом.

Мы скажешь друг другу – спасибо…

Ты тут же проснёшься потом.

Кофе

Семь дней они как на Голгофе,

К концу не будет сил совсем.

На День восьмой, Бог создал кофе,

Чтоб пережить могли те — семь.

По вечерам и спозаранку

Мы пьём, пока он не остыл.

Чтобы в душе, хоть как-то ранку,

Нам залечить, набраться сил —

Затем опять идти к Голгофе,

Скрести ногтями по камням.

И снова пить горячий кофе,

Себя готовя к новым дням.

Вдвоём

Ты с хозяйственной сумкой, красивая также и как,

Если вдруг карнавал, и как все для него нарядилась.

Красоты не заметит ну разве что только мудак,

Ты как таже Луна, что нежданно на землю скатилась.

Ну а я, как и все, неприметен на фоне твоём,

Словно мышь полевая — обычная всё-таки серость.

Но всегда уверяла, что выглядим лучше вдвоём,

И мне верить в такое всё время безмерно хотелось.

Допивая свой утренний кофе

Допивая свой утренний кофе,

Ты всё время посмотришь на дно.

Нет намёка на путь к катастрофе,

Или путь к золотому руно?

Как сложилась кофейная гуща,

И ведут завиточки – к чему?

Утро, кофе, намёк о грядущем,

Что скрывается где-то в дыму.

Есть вода

Если вдруг у тебя в доме не было крана,

То набравшийся за ночь потерянных сил.

Я вставал бы тогда по утрам очень рано,

И тебе бы воды из колодца носил.

Далеко, только есть же всегда перекуры,

Я же сам, добровольно и ради тебя.

Это всё для леченья души процедуры,

Это всё же – с утра, за ночь силы скопя.

Понимал бы свою и полезность, и нужность,

Было б меньше, за что мне себя упрекнуть.

И бетонного края колодца окружность,

Словно символ, как долог наш жизненный путь

И причём безусловно, без всяких там – либо,

Никаких вариантов не может и быть….

Ты, вставая с утра говорила спасибо,

Есть вода значит кофе пора заварить.

Ты чёрный кофе

Ты чёрный кофе, круассан,

Я щи и кашу.

Нас разнесло по полюсам,

Планеты нашей.

Ты на концерты и в кино,

И так по кругу.

А я сижу, смотрю в окно,

И вижу вьюгу.

Всю жизнь счастлива, весела,

Я в эпизоде.

И ежедневно ты жила,

Я только вроде.

Коктейль

Давненько я не писал о любви, всё опубликованное, это из достаточно далекого прошлого. А тут вот сподобился. Любовь это такое чувство, испытывая которое  только радостью не обойдётся, будет достаточно и печали, но деться некуда от себя. Как мы беспомощным перед чувством, которое называют любовь. Она просто приходит и берёт нас за шкирку, как котят, и несет туда, когда считает нужным.

Признаюсь вам без всяких сантиментов,

У любящего на душе бедлам.

Любовь – коктейль из двух ингредиентов,

Из радости с печалью пополам.

Но вот очищен от любви отравы,

Я пью водицу жизни, не спеша

И где-то далеко былые драмы.

И кошкою мурлыкает душа:

Я просто утопаю в мягком кресле,

И мне ни до кого – сам по себе,

Где нет уже ни «может быть» ни «если» – 

Я мню себя хозяином судьбе….

Но что случилось? Будто провиденье –

Бросает из покоя и в метель….

Я попадаю, снова в заведенье,

Где подают губительный коктейль. 

Дорогая

Я готов умереть без надежды воскресть

И скажу, и скажу умирая:

Дорогая спасибо за то, что ты есть.

Да, спасибо, спасибо родная.

Ты, простила меня, за былые грехи

И за всё не такое простила.

Понимаешь, что в жизни полно чепухи,

В понимании этого сила.

Буду предан тебе, буду твой, как я есть,

Твой навечно моя дорогая.

Я умру за тебя без надежды воскресть,

Промахнувшись воротами рая.

Без тебя, я уже никуда не пойду,

Просто видно судьба мне такая.

За тебя я готов жизнь закончить в аду,

Я готов, я готов дорогая.

Живу в деревне

Покинул я кварталы городские,

Теперь в деревне – в дальней стороне.

И всё путем не чувствую тоски я,

Ну, разве Александра снится мне.

По-деревенский просто я встречаю,

А на столе: картошка, лук, да мёд

Ей предлагаю вместе выпить чаю,

Но только знаю, чай она не пьет.

Я не со зла, ну нет в деревне кофе,

И многого чего в деревне нет.

И это всё приводит к катастрофе,

В масштабе столкновения планет.

Проснувшись утром, наливаю чаю,

Не лезет он в мой занемевший рот.

Собака воет, то к чему я знаю –

Хозяин должен умереть вот-вот.

Витрина

По возрасту давно я горблю спину,

Но силы есть под-ручку поддержать.

Тогда я лет пятнадцать точно скину,

И километр навстречу пробежать.

Но повода пока к тому невидно,

Меж нами сутки полные в купе.

И выгляжу на внешность неликвидно,

И чужеродным в радостной толпе.

А дата встречи тянет всё резину

И время расставания рубя,

Так хочется мне разнести витрину,

В ней дама…. так похожа на тебя.

Четвёртая цель

Во-первых, чтобы в жизни не соврать,

Пусть буду многократно, сам обманут.

Иначе для чего тогда тетрадь,

Стихи, в которой чистыми не станут.

Быть добрым – это точно, во-вторых,

За это, безусловно, будут помнить.

Когда уйду в мир мёртвых от живых,

Чтобы собою грешников пополнить.

А в-третьих, напрочь выдавить раба,

Другим не видно, но на дне осталось.

Нет, не спускать подальше в погреба,

Пусть даже и оставшуюся малость.

В-четвертых, что естественно любить,

Бездумно, без условий, беззаветно.

А в-пятых быть убитым, не убить,

И умереть не сам, не трафаретно.

Задачи все расставил я свои,

И разработав взятие цитаделей

Я начал почему-то всё с любви,

С любви к тебе Бэ.Бэ., с четвёртой цели.

И возразить тому, кто мог посметь,

То голос его слышу ели-ели.

Да просто слишком близко бродит смерть

И силы все бросаю главной цели.

Любимой не способен я соврать,

И для неё всегда я буду добрым,

Но перед ней не буду пресмыкать,

Пусть даже и представится мне коброй.

И пятое – не подниму руки.

Я на неё – что значит смерть мужчине.

Поставлю здесь я точку у строки,

Всё сказано – по этой вот причине.

Сахар

Считаешь ты и мудрый и удалый –

Такого даже чёрт не проведёт?

Да ты пред ней всего ребёнок малый,

Что сложно и понять – чего ревёт?

Ей всё равно, что в волосе сплошь проседь,

Ей всё равно, какой тебе там год.

Любовь, она согласия не спросит,

За шкирку, как котёнка понесёт.

Вот так и не заметил, как влюбился,

Но тем и благодарен я судьбе.

И сахаром, что в чае растворился,

Да растворился в милой мне Бэ.Бэ.

Не отделить мне сахара от чая,

Теперь их невозможно разделить.

Любовь, она известно – очень злая,

Не сможешь, как старайся, не любить.

Сонник

Во снах немного забываюсь,

Где перепутан год и день.

От Вас совсем не отдаляюсь,

Я рядом вечно словно тень.

И пробуждаясь между снами,

День провожу, как на краю.

Но все, что было между нами.

Анафеме не предаю.

Пусть наяву сплошные драки,

Ноль-ноль лишь стукнет на часах.

Настолько счастливы мы в браке,

Как Бог мечтал на небесах.

Плохая примета

Понимаешь – плохая примета

И не знаю, когда повелось,

Осуждать тех, кто любит поэта,

Если веришь, любить меня брось.

Ну, зачем же бессонные ночи,

Перемены – с огня и на лёд.

Перетерпят, что любят и очень,

Те, кто даже и в гневе не врёт.

Кто не трусит любого навета,

Кто готов уповать на авось.

Да любить, так опасно поэта,

Безопасней с поэтом жить врозь.

Два бокала

Сходились две души, как два бокала,

Так нежно, чтобы чувств не расплескать.

Любовь в них, как шампанское играло,

Пожалуй, нет – вину так не играть.

Бурлила, пенилась, переполняла,

Сильнее становился чувств накал.

Но всё решила хрупкость материала –

Не выдержав, дал трещину бокал.

И вот уже совсем не звон хрустальный,

Рождается прикосновеньем душ.

А скрежет чужеродно-аномальный,

Как под ногою снег во время стуж.

И как бы теперь нежно ни сходится,

Тот – с трещиной, уже не зазвенит.

До ножки будет со вторым он биться,

Надеясь – тоже будет тот разбит.

Но выживать старается живое

И сохранить, чем полнен был бокал.

И вот они теперь уже не двое,

Но чувства он свои не растерял.

***

Пусть видится, что в окруженьи пусто,

Но ложна пустота перед тобой.

Любовь не умирающее чувство

И хоронить приходится живой.

Александра

Раз в столетье, тут не каждому вышло –

Не живут же по столетью сейчас.

Повезло мне – повернулось же дышло,

Указало, на тебя в этот раз.

Сколько было, мне «не тех» направлений,

Но теперь вот, до конца, помолясь.

Наполняю – чашу я, из мгновений,

И смываю, всего прошлого грязь.

Ты поверь мне – я умру точно первым,

Не позволю, я тебе умереть.

Ты поверь мне – я умею быть верным,

Всё могу я – лишь тебе захотеть.

Понимаю – только выпита кружка,

Что Вас встретил –  я у жизни в долгу,

Пусть нам годы, накукует кукушка:

Александра – без тебя не могу.

Дым обид

Мы сбиваемся часто с пути,

Жизнь, как лес, да к тому же дремучий.

Это в сказках нас могут спасти,

Разогнав, набежавшие тучи.

Ну а тут, где звезда? Где восход?

Не увидишь порой и годами.

Указатель, когда поворот,

Не стоит на дороге меж нами.

Только, как мне дорогу найти?

Помоги, помоги дорогая,

Обозначь ты мне тропку в пути,

Всё сильнее огонь разжигая.

Брось в него хворост прошлых обид,

Пусть истлеет он и, прогорая.

Словно столб мне сигнальный дымит.

Путь к тебе, для меня намечая.

Выйду я, на манящий дымок,

Из дремучего леса – к зимовью…

Где ступлю без тревог на порог

И согреюсь твоею любовью.

Это выше…

То не жизнь, а какое-то нечто,

Прочь отсюда – чемодан и вокзал.

Вечно битый я вдоль, поперечно,

Пусть и раны я те зализал.

Всё не бьётся на счастье посуда,

И все родинки видимы мне.

Ты моё Белокурое чудо,

С каждым днём дорога мне вдвойне.

На земле я гоним отовсюду,

В долгий путь меня благослови.

«Я тебя никогда не забуду!»

Это выше признанья в любви.

(для тех, кто не в курсе. Примета: если у вас есть родинка, которую вы не можете сами увидеть, это говорит о том, что вы – счастливый человек. Про посуду, вообще молчу.)

Коктейль (продолжение)

Захлебываясь чувствами своими,

Пьянящих, как крепленое вино.

Писал стихи для Главной Героини

И для себя, но реже, заодно.

От чувств затем страдал, как от похмелья,

И средства от него на свете нет,

Я знал, коктейль любви такое зелье,

Что снова мне на годы в лазарет.