Они

У Мерца не только нет сердца,

Но даже лица, только рожа.

А если ещё присмотреться,

Скорее и мозга похоже.

***

Я иногда бываю груб,

Такие времена.

Ну вот возьмём, к примеру Стубб,

Ведь по лицу видать, что дуб,

Из пользы тень одна.

Нам всё равно

Вот и листва слетает вниз в садах,

Уходу лета в след.

Насквозь и город прелью весь пропах,

Но солнца мягче свет.

Сильнее осень ветром бьёт в лицо,

И рваней птиц полёт.

Вон тучи наливаются свинцом,

Ещё чуть-чуть польёт.

 

Но что мне дождь, на дождь мне всё равно,

Топча квартиру-клеть.

Не выходить, а лишь смотреть в окно —

Притом тобой болеть.

Надеюсь я, ты дома не сидишь,

И вышла, как и я.

А что такого — это дождик лишь,

И мокрая скамья.

 

И жду тебя я, стоя на углу,

А ты спешишь ко мне.

А капли в лужи бьют, как по стеклу,

Как в те, что на окне.

Тебя дождусь, пойдём мы, а потом,

Потом сплетенье рук.

И целоваться можно под зонтом,

Ведь никого вокруг.

 

Листва, слетев, украсит тротуар,

И станет он ковром.

Для нас и для других влюблённых пар,

Для фоток, что в альбом.

Нам всё равно, что ветер бьёт в лицо,

И что грохочет гром.

Нам всё равно, на тучи, что свинцом,

Когда с тобой вдвоём.

Москва

Ну что же, с праздником, Москва,

Ты офигенна.

С тобой сравняется едва

Париж и Вена.

А с ними Лондон и Нью-Йорк,

Что им обидно.

Совсем тут неуместен торг,

Всё очевидно.

Здесь громыхал салют побед,

Бог любовался.

И, вкушав праздничный обед,

Так и остался.

А с ним с тобой не совладать,

Мечом и плетью.

Так в добрый путь России мать,

К тысячелетью. 

Что можешь (сестре Наталье)

У молодых одних заботы,

У нас с тобой таких и нет.

Приходят только спам и боты,

Что заполняют Интернет.

 

Побольше стало в жизни боли,

Что не проходит всё никак.

Совсем не той, была что в школе,

Когда получен был трояк.

 

Пока на свете мы, что белый,

Но срок прошёл — всегда готов.

Сейчас что можешь, то и делай,

Лечи себя. Корми котов.

 

А Богу большего не надо,

Средь жизненных неразберих.

Лишь не ломали б ветки сада,

И не ломали бы других.

Дед Мороз

Не думала, что, то произойдёт,

Истерики семейной жизни проза.

Там в трёх шагах маячил Новый год,

В одежде, как и в детстве, Дед Мороза.

 

Но, видимо, под праздник зря я так,

В то время подвела меня привычка.

Несло меня, он вещи клал в рюкзак,

Смотрел в смартфоне, где там электричка.

 

Ушёл, хоть холодильнику кричи,

С магнитиком, где мы на фото-слайде.

Оставлены на тумбочке ключи,

Что больше слов: «Простите и прощайте».

 

В мозгах юлой крутилось: «Что теперь?»

В трагедию уже сложилась проза.

Шаги услышав, дёрнулась за дверь…

Где взгляд упёрся в спину Дед Мороза.

Один

Вот дожился до седин,

Молодость история.

И живу давно один,

Лишь с собою спорю я.

 

Всё как надо дал мне Бог,

Щёки б порумянее.

Я для многих был неплох,

Но на расстоянии.

 

Сплю, как слышал я, храпя,

Весь оброс легендами.

Сам ругаю я себя,

Но хвалю моментами.

Я и ты

 Мы любовь, как ключи, обронили нечаянно где-то,

Средь осенней листвы нам сегодня её не найти.

Только помню ещё, что тогда было жаркое лето,

Жаль, что осень пришла и в листве затерялись пути.

 

Осень и зима, осень и зима — это те сезоны,

Потеряться в них, потеряться в них, так совсем легко.

Это потому, это потому — ходим полусонны,

Где уходит взгляд, наш уходит взгляд мимо, в молоко.

 

В холода, в холода, я теплом тем, что в памяти греясь.

Буду всё вспоминать, как прекрасно нам было вдвоём.

Мне любви не забыть, и тебе не забыть, я надеюсь.

С наступленьем весны, всё равно мы друг друга найдём.

 

Осень и зима, осень и зима — это те сезоны,

Потеряться в них, потеряться в них, так совсем легко.

Это потому, это потому — ходим полусонны,

Где уходит взгляд, наш уходит взгляд мимо, в молоко.

 

Словно дворник весна уберёт все тропинки-дорожки,

На которых опять вдруг проявятся наши следы.

Целых осень-зима, то прожить без тебя не немножко,

В этот раз навсегда повстречаемся мы — я и ты.

Навсегда

«Навсегда» — неприятное слово,

Что похоже на выход в окно.

Много в нём безнадёжного, злого,

Словно выстрел в затылок оно.

«Навсегда» очень близко к «прощайте»,

Часто в паре идут, и с «прости».

Это как та страничка на сайте,

Где отметка год не был в сети.

Навсегда, навсегда — это грустно,

Что серьёзно, что даже шутя.

Да хоть как, что в письме или устно,

Лучше ты промолчи… уходя.

Новое поколение

Ещё боёв накала не изведав,

Пока война была ещё в дали.

О подвигах, когда читали дедов,

Мы думали, что так бы не смогли.

 

Но вот когда нам очередь настала,

И боевые наступили дни.

Телами стали словно из металла,

И бьёмся мы не хуже, чем они.

 

И сразу отвалился пласт вопросов,

А что мы сможем, если грозный час? …

И среди нас встречается Матросов,

И не один Мересьев среди нас.

Мы сегодня на вокзале

Мы сегодня на вокзале их встречали,

Кто слабее, даже начал голосить.

А у них, у них, такое за плечами,

Даже страшно, очень страшно и спросить.

Но молчат о том, и даже есть улыбки,

Лица словно образа на алтарях.

Это те, кому простились там ошибки,

Остальные же пока в госпиталях.

Здесь не нужно пуль бояться и картечи,

Здесь для женских взглядов только ты мишень.

Будет день, а вслед за ним наступит вечер,

А за ночью там наступит новый день.

***

(не в кон, но как-то быстро написалось, потому просто оставил)

Год пройдёт от этой встречи на вокзале,

А они о том, что было всё молчат.

До сих пор так ничего не рассказали,

Несмотря на все вопросы от ребят.