Свобода

Ты одинок, когда никем не понят,

Для них твои слова, как шум дождя.

Вокруг молчат, похоже, как хоронят,

Тебе плевать, что не поймут тебя.

От близких и до самого Синода,

Быть понятым тебе так не дано.

А может, даже в этом есть свобода,

Когда тебе на это … всё равно.

Кирпич

На них посмотришь, тут такое дело,

И чтоб у нас такое не дай Бог.

Ещё не вечер, но уже стемнело,

Темно как в даль, а также поперёк.

Нас от такого еле отвернуло,

Хватило у людей на то мозгов.

А в Киеве, увы, в разгар загула,

Никто не слушал нужных важных слов.

Самих себя так в боги записали,

Забыв, что на земле богов то нет.

И главное, и многие детали,

В их головах похожи так на бред.

И не сказать, что очень плохо жили,

И многого могли они достичь.

Но предложили, и они купили,

Им западом предложенный кирпич.

А почему до вечера темнеет,

Для нас оно понятно, дело в чём.

Что в логику, не очень-то умеют,

И носятся всё с этим кирпичом.

Мы все такие

До них всего-то метров двести,

Сказал я: «Смерти не хватало».

«Увидит снайпер в перекрестье».

«И прилетит кусок металла».

 

Тлел сигареты огонёчек,

Ты всё смеялся: «Много чести»,

«У них здесь снайперских нет точек,

Откуда видно нас на двести».

 

Я говорил, что глупо это,

Ты из себя не строй героя…

Хлопок, дымится сигарета,

Что не докурена тобою.

 

Я понимал, мы все такие,

Мы все воспитаны в России.

Умрут, нам кажется, другие.

Пусть поберечься нас просили. 

Характер

Что ж расстаёмся навечно в шесть,

Любовь продлилась лишь две недели.

Меня б любили, таким, как есть,

А не таким вот, как вы хотели.

 

Немного галстук направо сбит,

Не поправляю, чтоб мне дышалось.

Нет, нет нормально и нет обид,

По крайней мере любить пыталась.

 

У дам так вечно — сама слеплю,

Кремень характер вдруг оказался.

И в результате, мысль — не люблю,

Поддаться честно тебе пытался.

По разным главам

Как у Толстого сейчас вполне,

Меж глав о мире, война посменно.

Живём мы в мире, и на войне,

При всём при этом одновременно.

Один в окопе, другой же в парк,

Тот на свиданье, второй в атаку,

У дам всё тоже, та Ж. д’Арк,

А эта в слёзы увидев драку.

Одна страдает — сейчас одна,

Другая тащит бойца по травам.

Как у Толстого, где мир, война,

Всех раскидало по разным главам.

Не знаешь о чём

Было всё, как всегда,

Как обычно, где с ней.

И плескалась вода,

Билась в груду камней.

 

Ветром путалась прядь,

И в душе был бардак.

Так не смог я понять,

Что я сделал не так.

 

Ни полслова — ушла,

Чувства плещут на дне.

Вот такие дела,

Непонятные мне.

 

Словно штора окна,

Запахнулась и мрак.

И не знала она,

Что я сделал не так.

 

Может лучше не знать,

Что я был не причём.

Разве можно сказать,

Коль не знаешь о чём.

Не имеешь права

Сегодня жизнь особенно контрастна,

Где вой сирен, сквозь звон колоколов.

Понятнее — живёшь, что не напрасно,

Накал борьбы за жизнь, так — будь здоров.

 

Да это чувство явственней в окопах,

Но и в тылу, когда идёт налёт.

Где ПэВэО, что в небушке похлопав,

О бое представление даёт.

 

Всё то напоминает — все мы тленны,

И так оно почти по всёй стране.

В коктейле, что из звона и сирены,

Не чувствуешь, что где-то в стороне.

 

Ты между — Храм Господень где-то справа,

Вот слева ПэВэО начнёт стрелять.

Не можешь ты и не имеешь права,

Ты где-то там в сторонке постоять.

И всё

Это всё потом — прикид, расчёты,

И с учётом всех там перспектив.

В юности не думают, а кто ты,

В юности любовь — сплошной наив.

 

В ноль бы ободрали небосклоны,

И переловили б всех жар-птиц.

В юности любовь — то не гормоны,

Искренность скорее без границ.

 

На вопросы — Что в ней? — отвечая,

Мы такие глупости несём.

В юности любовь она такая:

Просто я люблю её и… всё.

Всё больше понимать я стал

Всё больше понимать я стал кота,

Что посреди уйти мог разговора.

Тональность, тема, видимо не та,

А может просто не хотелось спора.

Что препираться с кожаным мешком,

Он в этой жизни понимает мало.

Кот уходил с презрением, молчком,

На глупость слов ответить не хватало.

Пока ещё земля оголена

Пока ещё земля оголена,

Травинки пробиваются местами.

Сегодня же Великая страна,

Победы день отметит вместе с нами.

 

У каждого есть фото на парад,

Что радуют и чем-то огорчают.

Коробочки для с патиной наград,

Которые сегодня не вручают.

 

Медали, что за наши города,

А вот за европейскую столицу.

Надеялись они, что — никогда,

Всё это вот уже не повторится.

 

Почти-что в каждом городе огонь,

В звезде горит, что в память о далёком.

Как будто крик: «Не вздумай. Нас не тронь»,

«Тебе же это просто выйдет боком».

 

Ну что, давай три раза по полста,

Май. День девятый. Многое что значит.

Мне кажется, что это неспроста,

Что по весне у нас берёзы плачут.