Устал

Устал от жизни – на слово поверьте,

Устал от этой вечной суеты.

И с вожделеньем жду прихода смерти,

Как бредят валерьянкою коты.

Мой разум всё, что пройдено итожит,

Что сделано обратно не вернуть.

И лишь одно, одно мне сердце гложет.

Что некому продолжить будет путь.

Падение звезды

Популярен он был, пред людьми выступал,

Собирая и деньги, и званья.

Он считался звездой, но так быстро упал,

Не успев загадать и желанья.

Сколько звездочек тех, что не помнит народ,

Что могли поступить бы мудрее.

Думать нужно, когда открываешь ты рот,

И при этом неся ахинею.

Причина

 

С недавних пор жизнь ощущаю пресно,

Однако же и страшно умирать.

Я осознал, что жизнь неинтересна,

Когда её вам не за что отдать.

 

Когда пусты поступки, разговоры,

То жизни свет напоминает тьму.

Где звуки все смешаются в миноры,

К великому расстройству твоему.

 

И хочется чего-нибудь такого,

Что вызывает чувственную дрожь.

И рвётся, как наружу Пепси-кола,

Когда её в бутылке потрясёшь.

***

переписанный старый стих

Встали

Где-то слышно похорон медь,

Словно хочет разбудить Бога.

Очень трудно обмануть смерть,

Где подходов у неё много.

 

Для кого-то он был сын, брат,

Или, может быть уже, мужем.

У Господних он стоит врат,

А у нас с кутьёю спирт в ужин.

 

Про него хороших слов рой,

Что характер был прочней стали.

Он покинул на земле строй…

А другие в этот строй встали.

Всё-таки любовь

Как ни странно, и любовь проходит,

Как проходят лето и весна.

Вот от боли в сердце скул не сводит,

И часы ночные все для сна.

 

Вслед мечты уходят, и метанья,

Ты же растворяешься в быту.

И душа находит оправданье —

Что любил, возможно, ты не ту.

 

Помнишь время, где страданья грызли,

Но душа имела два крыла.

Ты бледнеешь вдруг от грустной мысли,

Что любовь-то всё-таки была.

Чужая любовь

Написать про влюблённость чужую,

Так легко стих в журнал.

Если в жизни сказал, что люблю я,

Вот тогда не соврал.

Про любовь написали так много,

И не в рифму полно.

Где про слёзы, страданья и Бога,

В общем, так, как в кино.

Но чужая она есть чужая,

Как отчёты в статьях.

Где напишут размер урожая,

Что собрали в полях.

И любовью нельзя поделиться —

Вот осьмушка тебе.

Разве только заметна… на лицах,

Тех, что светят в толпе.

Памятник

А в Чёрном море больше сини,

Не флотский знает и моряк.

И монумент Екатерине,

В Одессе был не просто так.

 

Пути истории кровавы,

Сейчас идёт такой этап.

И город нашей русской славы,

Зажат в тисках звериных лап.

 

Давно в Одессе Бог не правит,

Теперь что хочешь, то твори,

Глядишь тот памятник расплавят

Себе на бляшки дикари.

 

В душе смесь злости и протеста,

Что бьются о грудную клеть.

Вернуть бы памятник на место,

И перестанет там болеть.

Она с тобой

Так бывает — нет-нет, мелькнёт,

Неожиданно справа, слева.

Словно птицы какой полёт,

Или листик, слетевший с древа.

 

Оглядишься, а никого,

И подумаешь — показалось,

Нам не верится в колдовство,

В детстве разве что колдовалось.

 

Только есть — та, что вечно жди,

Неизвестно к какому сроку.

Смерть не где-то там впереди,

А с рожденья с тобою… сбоку.

Небо

Здесь жизнь течёт ночами, днями

В июнь — на море.

А там боец между стволами,

Залёг в дозоре.

 

Здесь в выходные не сидится —

В кино и в парки.

А там в металл влетают птицы,

Врага «подарки».

 

По воскресениям парные,

Шашлык из грудки.

А там все волосы седые,

Порой за сутки.

 

Всё как-то сложено нелепо

Для тех, кто в теме.

Где всё по-разному, лишь небо,

Одно над всеми.

Летняя ночь

В дни жары, когда прохладны ночи,

Блажь такая, что и не уснуть.

Да и жизнь не будет покороче,

Хоть какой-то за ночь пройден путь.

 

Целый день не жаль проспать кому-то,

Пребывая сутки в снах цветных.

В старости ценна одна минута,

Понимая, что немного их.

 

Всё смотрел на небо до рассвета,

Видел, как растаяла звезда.

Так на смерть похоже было это,

Сам спросил, и вслед ответил: «Да».