И даже в воздухе весна

И даже в воздухе весна —

Так пахнет пряно.

Зиме дорога мать-честна,

В кювет и прямо.

Там заблудится ей в тайге,

Средь сосен, елей.

И растворится вдалеке,

В разгар капелей.

Весна — сезон дарить цветы,

Сезон влюбляться.

От женских ножек красоты,

В грехи срываться.

В нём не помогут, хоть зови —

Бандиты, власти.

Ты пропадаешь здесь в любви,

Как в волчьей пасти.

Родня

 А это всё не сон — пылают города.

Бегут, почти летя, и женщины, и дети.

И, кажется, теперь всё будет так всегда,

Не будет никогда и тишины на свете.

Такая вот весна, вокруг бушует май,

Ударная волна, не менее бушует.

И детский голосок: «Ты, мам, не умирай».

И маминым платком он рану ей бинтует.

Так кажется сейчас, как будто проклят мир,

Господь махнул рукой, увы, не получилось.

«Мной цель поражена» — врывается в эфир,

Как будто ничего такого не случилось.

А мир, открывши рот, рассматривает то,

Как кровью истекла бинтуемая мама.

И страшно среди них, и рады кое-кто,

И даже нам родня, считая от Адама.

Твои овечки

Ты вниз сегодня не смотри,

Как комитетчик.

Достали просто упыри,

Твоих овечек.

 

Стояли б в праздник по церквям,

Под лика светом.

Но дьявол больно был упрям,

И скор при этом.

 

И братья наши перешли

К нему в служенье.

Сегодня вниз ты не смотри,

Там лишь сраженье.

 

Увы, не лучший пробил час,

Как в лёд на встречке.

Прости, как волки все сейчас,

Твои овечки.

 

Врага и гоним, и грызём,

И сами в мыле.

Верны тебе при этом всём,

Как раньше были.

Имя щенка

Ну что за жизнь, что влево, вправо,

Впросак опять же попадёшь.

И будешь, как всегда, неправым,

Хотя ничуть и не соврёшь.

 

И ты стоишь, обескуражен,

Неужто есть и в правде ложь.

Как будто клоуном наряжен,

И в окружении святош.

 

Живётся беспросветно, немо,

Слезою ест твою щеку.

Вот было б так, что все проблемы,

Какое имя дать щенку?

Встали

Где-то слышно похорон медь,

Словно хочет разбудить Бога.

Очень трудно обмануть смерть,

Где подходов у неё много.

 

Для кого-то он был сын, брат,

Или, может быть уже, мужем.

У Господних он стоит врат,

А у нас с кутьёю спирт в ужин.

 

Про него хороших слов рой,

Что характер был прочней стали.

Он покинул на земле строй…

А другие в этот строй встали.

Возвращение

Вот я и дома, в окнах солнце — грея,

И оживляют зайчики паркет.

И так тепло — излишня батарея,

Разобраны уже рюкзак, пакет.

В последнем есть еда ещё на сутки,

А значит, в магазин мне не бежать.

Так хорошо мне в этом промежутке,

Подушкой манит на себя кровать.

И дом и я соскучились до жути,

А вытяжка на кухне просит — дым.

Чай, папироса… Растворюсь в уюте,

И наплевать, что стал как сыч седым.

Чтобы дальше

Я не пью давно этила —

Напрочь завязал со злом.

Почему-то вот скрутило,

И затянуто узлом.

 

Льют то в вену, то подкожно,

Вот проколы там и тут.

Было умереть возможно…

Только вот мне не дают.

 

Застонал — не прокатило.

Что творится? Боже мой!

И вязала та же сила

Узел, видимо второй.

 

За меня тут всё решают,

Умереть, не умереть.

Что-то в ампулах мешают,

Чтобы дальше мог болеть.

Подруга невесты

Вот такая судьба — ни туда, ни сюда,

Только грусть та, что радости вместо.

И не жизнь, а скорее уже ерунда —

Вечно быть лишь подругой невесты.

 

И у счастья чужого чуть с боку стоять,

С красной лентой, с хрустальным бокалом.

Ни цветов, ни звонков, со словами «Жди в пять»,

Ни любовных других ритуалов.

 

Не поймёшь, почему так в любви не везёт,

Занят день ерундою сплошною.

Вместо писем, за свет только в ящике счёт…

И подушка в слезах под щекою.

Плюсы общественного транспорта

Плюсы наши (пальцы загибаем).

Запад же про нас всё время врёт.

Например, вы едете трамваем,

Чувствуя сплоченный наш народ.

Здесь свою вы от соседки ногу,

Вряд ли же способны отличить.

Так вот и врастаем понемногу,

И на пары вяжет судьбы нить.

Так проехав остановок пару,

Если честен, то уже женись,

Покупай Тойоту ей, Субару,

Как-никак две остановки близь.

В этом есть огромнейшие плюсы,

Что нам танцы, бары, Летний сад.

Где в трамвае вяжутся союзы,

Скажем эффективнее в стократ.

Там у них свидания по году,

Через год, вид сделать — незнаком.

А у нас в хорошую погоду…

Лучше не трамваем, а пешком.

Запах

Всё для любви Господь нам предоставил,

И запах, и до дрожи нежный взгляд.

Но мы выходим из начальных правил,

Не час, не день, а сто веков подряд.

 

Искусственные краски, запах, звуки,

И человек уже давно не зверь.

Спасибо достижениям науки,

Но всё же не бывает без потерь.

 

И о любви рисуются полотна,

О ней ночами пишутся стихи.

Но позабыли мы бесповоротно…

Что женский запах лучше, чем духи.

 

И в лифте оказавшийся на пару,

С тобой как будто рядом химзавод.

И петь уже не хочешь под гитару,

Тут больше синтезатор подойдёт.