О чём Его просил

На линии огня, где пулей тело рвётся,

Где день один прожить, как годы без огня.

Что происходит здесь, атакою зовётся,

Когда стреляю я, а также и в меня.

 

Пока бежишь в бою, то некогда молиться,

Ему, что я хотел, давно уже сказал.

Здесь нет давно зверья, и не летают птицы,

Не ходят поезда, тихи перрон, вокзал.

 

На линии огня и время побыстрее,

Течёт минут поток, как горная река.

Вот снова у врага проснулась батарея.

А значит, в миг любой жизнь скажет мне «пока».

 

И в этой, как метель, металла круговерти,

Я помню о тебе, что придаёт мне сил.

И постараюсь жить назло врагу и смерти,

Вернуться чтоб к тебе… О чём Его просил.

Зимние вечера

Очищают слышно снег во дворе,

Навалило его шаг не пройдёшь.

Вот такая вот зима в январе,

Только в этом пару плюсов найдёшь.

 

От снегов всегда ночами светло,

Видно, улицу и без фонаря.

Может, это для того намело,

Чтоб зимой ты не болтался зазря.

 

Чтоб побыл хотя б немного с собой,

Посидел, да и попил крепкий чай.

Обсудил на лето планы с судьбой…

Как в реке не утонуть невзначай.

Парад

Такое время, всюду полыхает,

И есть о ком болеть, переживать.

Где снова мир, почти весь мир нас хает,

И нам на хай приходится плевать.

 

И пусть сейчас ты даже не в окопе,

Растишь себе морковку и цветы.

Но ненавидим будешь ты в Европе,

За то одно, что просто русский ты.

 

И, как ни странно, этим ты доволен —

Быть проще несгибаемым и злей.

Так и роднее звоны колоколен,

Предметнее урок учителей.

 

И тем враги, того и не желая,

К тому ведут, как много лет назад,

Когда весной, по дням — в начале мая,

Дать новый повод провести парад.

Голуби

Жил, когда нет войны, воевать не пришлось,

Хорошо или нет — не поймёшь.

И на старости лет всё пошло вкривь и вкось,

Но воюет теперь молодёжь.

 

Слышал, души погибших летят в журавлях,

Над дворами в прожилках аллей.

Сколько раз на балконе, куря, простояв,

Не увидел ни раз журавлей.

 

Каждый раз, докурив, сожалел, что их нет,

Даже злился до скрипов зубных.

Но однажды нетрезвый сказал мне сосед

То, что души их в птицах любых.

 

Вот теперь — не святой, но и не прохиндей,

Не на троне, не паж королю.

Чтобы сделать хоть что-то, простых голубей,

Каждый день возле храмов кормлю.

Без выбора

Как жить теперь, когда вокруг все правы,

Ты, только, как всегда, один неправ.

Не пить же из-за этого отравы,

Попутно этим душу замарав.

К тому же и таких не отпевают,

На душу взявших непременный грех.

Хотя безгрешных в целом не бывает,

Но ты опять так будешь грешней всех.

Из нас таких. кто просто хлещет водку,

А кто-то погружается в стихи.

Кто бьётся головой в перегородку,

Кто в психбольнице день и ночь хи-хи.

Не очень привлекательный тут выбор,

Такой же, как у нищего обед…

Как интересно поступили вы бы.

Когда по сути выбора и нет.

И вечером тоже

Бледно-розовым цветом заря,

И туман по низинам стелился.

Ты, проснувшись, подумаешь — зря

Зря на свет, может, я появился.

Очень плохо, где утром тоска,

Для тоски вечера же обычно.

Что с того, седина у виска,

У тебя же и возраст — прилично.

Ну и что, ну и что, всё равно,

Просто стали все дни так похожи.

По утрам я тоскую давно,

Но бывает и вечером тоже.

Вместе

Не запомнишь всех по именам,

Кто домой вернулись грузом двести.

Потому придётся помнить нам,

Не по одному, а только вместе.

 

Пролетят пусть месяцы, года,

Впечатленья новые и вести.

Нам же их оплакивать всегда,

Не по одному, а только вместе.

 

Я Сергея, Сашу. Ты Петра,

У кого-то в памяти Марина.

И как будто с помощью шнура,

Свяжется та память воедино.

Точка и запятая

Как снеговик я не растаю,

Где смерть в осколке наглеце.

Раненье — только запятая,

А точкой смерть всегда в конце.

Продолжу жизнь свою царапать,

Что в треугольном письмеце.

А смерть меня продолжит лапать,

И всё ж залапает в конце.

Но по-другому невозможно,

Коль наступает враг опять.

Когда живёшь ты осторожно…

Россию можешь потерять.

Ангел-хранитель

Лишь шаг, добровольцем, из строя,

А следом шагать и шагать.

До смерти, победы, героя,

За то, чтоб врагу не отдать.

 

И знает Россиюшки житель,

Всё будет нормально пока.

Бескрыл пусть их ангел-хранитель,

Но в берцы обут и с АК.

На поле боя

Кто не подобраны лежат,

Уже чернеют не кровавят.

Когда-то это был отряд,

Пропавшим без вести объявят.

Не разбирая свой, чужой,

Тут всё равно да хоть андроид.

Лес их укутает листвой,

Затем трава собой накроет.

Где нет жетонов номерных,

То имя может быть любое…

Не нужно оставлять своих,

Пусть мёртвых, здесь на поле боя.