Китеж

Говорят, тот город был когда-то,

Но на дно он озера ушёл.

Пусть известна так примерно дата,

Что не гасит славы ореол.

 

Он ушёл, затем, чтоб не сдаваться,

Не топтал враг улицы его.

Точно также парни в лет по двадцать,

Гибнут средь врагов на СВО.

 

Правда тут точней известна дата,

Но отличья видится едва.

День, минута, взорвана граната,

«Не сдаюсь» — последние слова.

 

Сон уходит, всё бледнее Китеж,

Вот он скрылся, на воде круги.

Следом просыпаешься и видишь…

Почему-то сжаты кулаки.

Поздно или рано

Придет не поздно и не рано,

А точно в срок.

Кому в груди открытой раной,

А может в бок.

А чьё-то просто встанет сердце

И не в бою.

Ты не успеешь насмотреться,

На смерть свою.

Где в блиндаже, а где в палатке,

Где под скирдой.

А где имеет местность складки,

То в складке той.

Кто бережётся, кто-то пашет,

Зарос, побрит.

Наотмашь смерть косою машет,

И не глядит.

С ней смысла нет играться в прятки,

И ей с тобой.

Пока ты жив, то всё в порядке,

И можно в бой.

Достанет рано или поздно,

Вот там иль тут…

Не зря горят на небе звёзды,

Они нас ждут.

Нет

Нет, не получилось стать, увы, поэтом,

Будут из поэтов выгнан я кнутом.

Завершить, пожалуй, можно мне на этом,

Не дай бог начать мне вновь писать на том.

 

И в бою не равном в землю чувства пали,

Выдирать оттуда их уже нет сил.

Тут опубликуешь, хоть бы поругали,

Только даже ругань я не заслужил.

 

Мне, не так и много дней дожить осталось,

На стихи что тратить, что остались, дни.

Помню только рифмы, к слову, я — «усталость»,

Но не пригодятся мне уже они.

Детский мир

А я помню его. Помню мать в «Детском мире»,

Выбирала для сына на зиму пальто.

Было мальчику где-то так года четыре,

Выбирала… Всё мерили это иль то?

А глаза его, как и положено детям,

Словно блюдца, у нас говорят — в пол-лица.

Не совпали они с материнскими в цвете.

Это значит, их цвет получил от отца.

Годы птицей над нами с тех пор пролетели,

Мир закончился, это ты знаешь и сам.

В камуфляже тот мальчик, как дед был в шинели,

Я узнала его по отцовским глазам.

Как гвоздями прибило мой взгляд к монитору,

Стал не только глазами похож на отца.

Что-то там говорил про войну военкору…

С Чебурашкой в том месте, где бьются сердца.

А если б

Рождён в России, так не ной,

Здесь сила тяжести двойная.

Но не желай судьбы иной,

Ну не твоя судьба иная.

 

Тащить не в силах, так беги,

Страна не держит разлюбивших.

России главные враги,

Они из наших, только бывших.

 

Сменив Россию на уют,

Свою ошибку понимают.

Но по привычке грязью льют,

Так грязь на них же налипает.

 

Так трудно нарастить брюшко,

Чтоб не упасть, крути педали.

Но, если б было жить легко,

Врагов бы вряд ли побеждали.

Разговоры

Кому важны на лавках разговоры,

Кому дела значительно важнее.

В конце концов всё разрешится скоро,

Кому позор, ну а кому трофеи.

 

Сдаваться же России не пристало,

Закончилось такое на Батые.

С тех пор мы стали словно из металла,

Но души наши всё-таки живые.

 

Мы раны лечим горькими слезами,

Мы помним всё, и память не теряем.

Вы в этом скоро убедитесь сами,

Дойдёт до тех, кто даже невменяем.

 

Победы ждут старушки, с ними деды,

Её же добывают молодые.

И крутятся на лавочках беседы,

Про нонешние и сороковые.

 

Ведь будет же, как в прошлом всё, ей богу,

Там, видимо, страдают амнезией.

Примеров же в истории так много,

Заканчивалась чем война Россией.

Нелепость

Узелок завязался так туго,

Вряд ли что-то бывает нелепей —

Труп увидеть армейского друга,

В ВСУшном, что взяли, укрепе.

С ним когда-то служили в Афгане,

Где друг друга не раз мы спасали.

Вон как руку себе испоганил,

Где тризуб с парой молний в овале.

И претензий не выскажешь трупу,

Он уже свою жизнь проворонил.

У него получилось всё глупо,

Правда это, он так и не понял.

Не одна впереди будет крепость,

Мы дошли только до середины.

Не последняя, видно, нелепость…

Трое было их из Украины.

Такое в сказках

 В твоих объятьях так спокойно и тепло,

Такое чувство — будто снова в дальнем детстве.

Там, где-то очень далеко, гуляет зло,

Что многократно уличалось в людоедстве.

 

Нет ничего важнее в жизни, чем покой,

А непокой берёт всегда большую цену.

В твоих объятьях нахожусь, как за стеной,

И не хочу я сделать шаг за эту стену.

 

С тобой часы, да и минуты хороши,

Надеюсь, что не ограничены пределом.

И у судьбы цветные лишь карандаши,

Да и рисует исключительно на белом.

 

Вот бы тянулись, те минуты, те года,

Где на душе моей ни разу не тревожно.

Но до тебя, я всё же думала всегда,

Такое в сказках, не во всех ещё, возможно.

Аптека, улица, канал

Прошло же времени немало,

Убит последний государь.

Снесли аптеку у канала,

Но прав был Блок, что всё как встарь.

Всё те же люди, те же страсти,

Не жизнь — сплошное шапито

Всё также в морду бьют на «здрасте»,

И убивают ни за что.

С мостов в отчаянии и в реку,

Зимой приходится на лёд.

Прочти стих Блока человеку,

И он всё правильно поймёт.

Возвращение

Ну так уж вышло — я не помер,

Был от того невдалеке.

Наверно, был готов и номер,

Чтоб мне повесить на ноге.

Затем возник кружочек света,

Такое видел я в кино.

Как уходил я было лето,

Вернулся — как прошло оно.

В кругу сначала всё мелькало,

Но понимал — почти спасён.

Я успевал увидеть мало,

Но с каждым разом больше всё.

И этот круг всё расширялся,

Вмещалась в нём уже заря.

Я возвращаться так боялся,

Как понимаю и не зря.