Невесело совсем

Лишь в метре разорвёт снаряд,

И потому убьёт.

Солдат не ступит шаг назад,

И не шагнёт вперёд.

Навечно здесь он — на века,

В снега, в жару, в дожди.

Он не успел сказать «пока»

Всем шедшим позади.

Но не закончились дела,

Всего лишь им одним.

И смерть тихонечко пошла,

За теми, кто за ним.

Вот бой прошёл, они поют,

Для записи в смартфон:

Блиндаж, налаженный уют —

То ролик, что для жён.

Кота вот гладят по спине,

Щенок, залезший в шлем…

Но им, конечно, на войне,

Невесело совсем.

И Бог с тобой

Ты был в любви весьма бывалый,

Я молода.

Ты не любил меня, пожалуй,

А я вот да.

 

А я совсем не замечала,

В тебе ловца.

И любила, как сначала,

Так до конца.

 

Но всё заметнее и чаще,

Твоё враньё.

Любовь сравнить, как с настоящей,

Не знав её?

 

Теперь, я всеми вечерами,

Ищу ответ.

А что же было, между нами,

Любовь иль нет?

 

Дурные сны давно мне снятся —

Где рвётся нить.

С тобой пытаюсь в них прощаться,

А ты — простить.

 

Любовь, когда между двоими,

А не с любой.

Всё реже вспоминаю имя…

И Бог с тобой.

Всё те же

Мир словно в цирке на манеже,

Где кони, клоуны и дым

Века, а русские всё те же,

Врага повергнем и… простим.

 

И потому они наглеют,

Их на прощение расчёт.

Что русские их пожалеют,

Пусть им в бою не повезёт.

 

Да что простим, напоим чаем,

Слышь, как баранкою хрустит.

За то, что мы врагов прощаем,

Дай Бог, он нас за то простит.

По заслугам

Перешагнули вы черту,

Туда куда-то.

Когда под крик — ату, ату,

Гнобили брата.

Года летели, шёл расстрел,

Младых и старых.

Вон сколько только мёртвых тел,

На тротуарах.

Вокруг портфели, буквари,

Куски дисплея.

Число могил, так раза в три,

Росло быстрее.

И гнев в душе у брата рос,

Как летом слёток.

Теперь у вас возник вопрос:

А нас за что так?

Берём назад мы города,

Что дали сами.

Поймёте, может быть, когда,

За что так с вами.

Фарш не прокрутится назад,

Пути нет кругом.

Ну вот такое дело, брат…

Всё по заслугам.

Вырос

Вырос так, смотреть приятно,

Ростом стал, как мы вдвоём.

И не очень-то понятно,

Как прошёл в дверной проём.

 

Всё мечтала — повзрослеет,

Оглянулась только — ой.

Вон и усики чернеют,

Чуть над алою губой.

 

Вот и вырос из малявок,

Перебравшись в молодёжь.

К этой радости, вдобавок,

На отца он так похож.

***

(четверостишие, не подошедшее по размерности к остальным)

 

И в душе у мамы паника,

Был малец он в прошлый год.

А теперь он вместо пряника,

Больше любит антрекот.

***

Опыт

Привалило, вот и здрасте.

Будет всё теперь на пять.

Я подумал — это счастье!

Нет, то опыт лишь опять.

Снова гость не той мне масти,

Рад тому, что — хоть не гол.

Но опять я вместо счастья

Новый опыт приобрёл.

Мосты

Любят не в суете,

Если не в сказке детской.

Как половинки те,

Рядом в орехе грецком.

 

Если опять не то,

Значит, не нужно это.

Коли тебе в пальто,

Хочется влезть и летом.

 

Рухнул меж нами мост,

Балки стучали глухо.

Выход довольно прост,

Что оставлять разруху.

 

Любишь, но не меня,

Я не из тех, кто, плачет.

Нет от любви огня,

Пламя пусть греет значит.

 

Цель, как пятак, проста,

Если орех расколот.

Пламенем от моста,

Греюсь я просто в холод.

Признание

Гуляем мы теперь не в парке,

Прогнал нас дождик проливной

В кафе, где просим мы обжарки

Сильней, 

без сахара, двойной.

 

Сидим за столиком, напротив,

Как ни крути, важнее взгляд.

Яснее видно — за иль против,

Зрачки точнее говорят.

 

Бьёт дождик в окна всё сильнее,

Пустить как будто бы прося.

Уже рекой бурлит аллея,

Листву с собою унося.

 

Мне больше нравится всё это,

Чем те прогулки средь берёз.

Мы несерьёзно любим летом,

Зато вот осенью всерьёз.

 

Давно известно из преданий,

Тянущихся из старины —

Честнее нету тех признаний,

Что среди бурь тебе даны.

Внук

А внук вернулся точно, точно так,

Как дед его когда-то в сорок пятом.

Мальчишки так мужают в ходе драк,

И так идёт им даже и в измятом.

 

И как обычно — женщинам цветы,

Букет он держит также неумело.

Для чувств ограничения сняты,

И целоваться в губы можно смело.

 

Острее стала у него скула,

Откормим, нам такое не впервые.

Она уже второго так ждала,

Как первого тогда в сороковые.

 

И от Великой шаг до СВО,

Сегодня очень так заметно это.

Подслеповато смотрит на него

И думает: «Внук вышел точно в деда».

 

Такая же улыбка в пол-лица,

Но если по-другому— было б странно.

Немало, правда, есть и от отца,

Когда вернулся из Афганистана.

 

А был кто из Парижа до того,

С мечей ещё, пращей, кольчуг и луков.

Так тянется оно до СВО,

Где бабушки своих встречают внуков.

Ты сыт

Ты сыт, и ждёшь припрётся муза,

И настроение — на пять.

Всё чешешь лысину и пузо,

Затем пытаешься писать.

 

Глядишь то прямо, следом косо,

Ты вперив взгляд в квадрат листа.

Висок почешешь, кончик носа,

Увы, страница всё пуста.

 

Сидишь и рифмы подбираешь,

Но ни одна не подошла.

Всё подбородок подпираешь,

Но так не движутся дела.

 

Легко чирикать птице певчей,

А труд поэта так тяжёл.

Тебе же пишется полегче,

Когда ты голоден и зол.