Дети

Одинаковы дети,

Эдак лет до пяти.

Знать, кем будут на свете,

Ещё годы расти.

Но примерно отсюда,

Лепим их естество —

Тот вон будет Иуда,

Что предаст вон того.

Мы потом в удивлении,

Как мог низко упасть?

И глаза пусть оленьи,

Но клыкастая пасть.

Будет сложно

Не спасает ствол в роще,

Или те же кусты.

Тем, конечно же проще,

Кто со смертью на ты.

 

Всё не так уж и сложно,

Чем сама нейросеть.

Выжить тем лишь возможно,

Кто готов умереть.

 

Если с первого буха,

Ты к земле, как в кровать,

Будет сложно, братуха,

Здесь тебе выживать.

 

В том упрёка лишь долька,

Смерть сам видел свою.

Не представить их сколько,

Гибли в первом бою.

Проза и стихи

И будет темень даже днём,

А значит меньше благ.

То мы Победу всё куём —

Вы помните Рейхстаг?

 

Одарим всех по их делам,

Раздавши что кому.

Не свет мы выключили вам,

А вы включили тьму.

 

Мы помним ваши все хи-хи,

И смерти похвалы.

С того и проза, и стихи…

Про вас обычно злы. 

Поля

А то, что всё не кончится добром,

То изначально было так понятно.

Такое не запрячешь под ковром,

И бурые не застираешь пятна.

 

Вкруг городов вон сколько их лежат,

В химеру твердо верящие слепо.

От стариков, и вниз — до салажат,

В полях одни могилы вместо хлеба.

 

Решившие — решает всё народ,

Что к лучшему, где бьют горшки и блюдца.

Но в мире всё совсем наоборот,

Нет ничего страшнее революций.

 

Их ветер так безжалостно свиреп,

Что мёртвым позавидуют живые.

И там, где колосился раньше хлеб,

Лишь плещут флаги жёлто-голубые.

Белый с чёрным

Раздетые деревья без стыда

Стоят, но хоть снежком прикрыло небо.

Застыла в возмущении вода —

Какое тут засилье ширпотреба.

Неужто чуть цветного не нашлось,

Как будто бы все в простыни одеты.

И где былая красота у роз,

И где листва, и многое что — где-ты?

Все виды стали, ну совсем не те,

Неплохо бы пройтись им по гримёрным.

Не видит красоту, что в простоте,

Где цвета два, где только белый с чёрным.

Не будет

 Уже и не будет красиво,

И волос совсем не растёт.

Жизнь лучшая отголосила,

Теперь же не лучшая ждёт.

В которой не очень-то света,

В которой и с горкою тьмы.

Всё в целом не так вообще-то,

Дороги и те не прямы.

Не солнышко, боли разбудят,

На сотом хоть будь этаже.

Не будет, не будет, не будет…

Не будет светлее уже.

Весна как

До земли в снегу всё дыры,

Да и снега-то того.

Туфли рано — будут сыры,

Хоть идти-то тут всего.

 

Ночью холод, утром жарко,

Каждый день всё кувырком.

Есть тюльпаны для подарка,

В парках ландыши кругом.

 

И в душе бушуют бури,

От юбчонок тех, что до…

Хоть иди глаза зажмурив,

Попадая под авто.

 

Солнце греет — радость наша,

Ранний цвет щекочет нос.

То весна, как дядя Саша,

Что напьётся и в разнос.

Всё что осталось

Время разбрасывать камни закончилось быстро,

Правда, с них «нечего» было потом собирать.

Все от бандеровца и, чёрт возьми, коммуниста,

Дружно решили совместно ломать и скакать.

Разум, он если и был, алкоголиком дрыхнул,

Слюни пускал, всё во сне на кого-то храпя.

Парня из «Беркута» помнишь, что факелом вспыхнул,

Он защищал в это время тебя от тебя.

Миру плевать, много видел он праздников, драм ли,

Лозунги глупые, речи, что очень странны.

После прыжка приземлился на пепел и камни…

Всё, что осталось тебе от когда-то страны.

Снег

Снег заметает все тропинки,

Чтоб мы друг друга не нашли.

То Бог, как в прошлом, по старинке,

Разводит наши патрули.

 

Чтобы не бились мы друг с другом,

Не убивал чтоб брата брат.

Что мы сошлись, как камень с плугом,

Считает каждый виноват.

 

За то «безбожники» эпитет,

Он нам присвоил в темноте.

Как снег закончится, увидит…

Что рушат храмы только те.

 

Дождётся солнышка в зените,

И пальцы в кулаки сожмёт.

Прошепчет: «Русские — дожмите!» …

И снега больше не пошлёт.

Не время

Нельзя быть верным никогда наполовину.

Когда война, когда беда, не тычь ты в спину.

 

Где жизнь со смертью на кону, и волос дорог.

Всегда поддерживай страну, без оговорок.

 

Совсем неважна правота, для груза двести.

И мы сильнее лишь тогда, когда мы вместе.

 

Победа будет — разберём, где мы не правы.

Не время править под огнём свои Уставы.