Хватало кино

У нас не сложилось, то, значит, не надо,

Нет толка любви в беглецах.

Помрём и аллеями райского сада,

Бродить будем в разных концах.

 

Под ручку ты с кем-то, под ручку я с кем-то,

Не дай пересечься нам Бог.

Тебе за минуту он два комплимента,

Ты помнишь, я тоже так мог.

 

Тебе же казалось всё этого мало,

Конструкции больно просты.

А он же тебе говорит, что попало,

И млеешь от этого ты.

 

Я понял — любовь очень сложная штука,

В ней разное даже одно.

Глядела на всё от меня близоруко,

С него же хватало кино. 

Бутылка водки

Жизнь не сложилась, фразы нет глупей,

Слагается у всех, где криво, прямо,

Будь пьяницей, или совсем не пей,

А там уже комедия иль драма.

 

Вот в юности мечтала о семье,

Что дом большой и кучею детишки.

Но счастья не налил ей сомелье,

Достались только вечера и книжки.

 

В которых, умирая от тоски,

Чужое всё вычитывает счастье.

А так хотелось, чтобы по-мужски,

Её тянули в спальню за запястье.

 

Без лишних разговоров и в постель,

Где против всё канонам пуританства.

Но тут сиди, читай «Эммануэль»,

Затем смотри в оконное пространство.

 

И вроде бы на внешность не дурна,

И скрыты неудачные детали.

Но долго выбирала всё она,

Так долго, что другие расхватали.

 

Нет выбора, нашёлся лишь один,

Но встречи с ним болезненно коротки.

Сегодня вот сходила в магазин,

На всякий случай взяв бутылки водки.

Взаимно

Спасибо, музыка тебе,

В минуты слабости, печали,

Давала силы мне в борьбе,

Где на звонки не отвечали.

Судьбы терялась колея,

Под шум гудков немела скула.

Когда готов уже был я,

Шагнуть в последний раз со стула.

Но на полу лежал пластом —

Всё, отменив, что намечалось,

А где-то там под потолком

Петля призывно мне качалась.

Шептали ноты мне — держись,

Играя, что-то вроде гимна…

Где пелось, что-то там про жизнь,

Меня любившую взаимно.

Маленькие шаги

К победе, малыми шажками,

И постояв на месте где.

Так побеждали мы веками,

Где враг закончил — на щите.

 

В боях по-всякому бывает,

Но общий принцип всё же есть —

Бегом тут чаще отступают,

Спасая жизнь, теряя честь.

 

Из воскресений сразу в среды —

Порвёшь промежность у портков.

А тот же путь, что до Победы,

Из малых состоит шагов.

Дойду

Жизнь, как на роликах ей богу,

Катись по ней и жилы рви.

То подверну себе я ногу,

А там лицо, глядишь, в крови.

И впопыхах врачами сшитый,

Молясь на Господа-отца.

Как, впрочем, все, пусть и побитый,

Дойду до своего конца.

Ветер

Так никто его не видел,

Пусть он с нами испокон.

Ни в живом, ни в мёртвом виде,

Просто нам не виден он.

 

Он в лесу, в полях гуляет,

Но его нам не поймать.

И безжалостным бывает,

А бывает, словно мать,

Нас погладит по причёске,

Даст в жару нам продохнуть.

Гасит лихо папироски,

Подтолкнёт, где труден путь.

 

И не видимый при свете,

Вдруг закрутит пыль в кольцо.

Дует ветер, дует ветер,

Где-то в спину, где в лицо.

Уезжаешь и не знаешь

 Волонтёру Анне Артамоновой

***

Уезжаешь и не знаешь,

Состоится путь назад.

Шансы есть, что потеряешь,

Чем любой из нас богат.

То есть это — жизнь, здоровье,

Остальное — пыль и прах.

Еду к тем, кто платит кровью,

Но с улыбкой на губах.

И никто меня не гонит,

И к ребятам — я сама,

Кем-то мой порыв не понят,

Мол сошла она с ума.

Это там у них в бомонде,

Зашибают всё деньгу.

Я, пока они на фронте,

По-другому не могу.

Знаю, ждут меня ребята,

Перетяжек и бинта…

Год уже идёт, как пятый,

Что мотаюсь я туда.

Доберусь, дадут мне чаю,

И печений овсяных…

Я же рада, что встречаю,

Их здоровых и живых.

Сто метров

Знать бы тем, кто желает — быстрее,

Рассчитавших и скорость в ходьбе.

Не учтя, тут же бьёт батарея,

Всё стараясь попасть по тебе.

 

Не прогулка в кроссовках и в гетрах,

Болью с кровью даётся и пядь.

Вот сегодня отбили сто метров,

То в длину, шириной — двадцать пять.

 

А бывает, потери считаем,

Дотянув еле-еле до тьмы.

И бинтуем себя за сараем,

От которого начали мы.

Кому-то

А чья-то жизнь короткая, но в рифму,

А чья-то, как затянутый роман.

Кого несёт с рожденья сразу к рифу,

Кому вся жизнь — спокойный океан.

 

Когда родиться тут не угадаешь,

И, собственно, решаешь — то не ты.

И в данный срок ты просто в жизнь вплываешь,

Везя с собою планы и мечты.

 

Как кости выпадают после встрясок,

Что выпало, то вот тебе и на,

Кому-то время сытости и плясок,

Другим же достаётся лишь война.

 

Года у них короткие, как стрижки,

Со смыслом, как Хайяма рубаи.

Уходят навсегда от нас мальчишки,

Так в жизни, не познавшие любви. 

Соврать

Мне как тюрьма казалась школа,

И как переживала мать.

По тридцать капель корвалола

Ей приходилось принимать.

Открыв дневник, там единицы

Стоят как красные столбы.

Не вырывал я те страницы,

А ведь, наверно, надо бы.

Да, мудрость непроста людская,

Мне в те года её не знать.

Не понимал — оберегая,

Не грех порою и соврать.

Вот как они, в дни, что несладки,

Когда и боль, сильней чем страх,

В палате с пулей у лопатки,

Врут матерям в госпиталях.