Мысль

Бестелесна, воздушна, тонка

Мысль, однако же давит как камень.

Задавить может и мужика,

Без верёвки, одними руками.

Не поделаешь с ней ничего,

В черепной что засела коробке.

Мысль она хоть и не существо,

Но способна глодать или к трепке.

И борюсь вроде с ней, как могу,

Только, как не стараясь, не скину.

И тогда я от мысли бегу,

Но она так и дышит мне в спину.

На самом деле

Кто воздуха, кому-то дым вдохнуть,

И потому различные заботы.

А значит, различается и путь —

За хлебом кто, кому — на пулемёты.

Оно ведь так, оно всё время так,

Ничто между собой не совпадает.

Мгновенно кто-то мрёт в пылу атак,

Кто от похмелья дома умирает.

За разницу не очень упрекнёшь,

Кому какая выпала планида.

В бою обычно гибнет молодёжь,

Так повелось, пожалуй, с неолита.

Поймёшь, есть исключения и в том,

Когда посмотришь пьянку в Куршевеле.

Сравнив их с теми, что ползут пластом,

Мужчины, кто ползут на самом деле.

Когда-нибудь придём

Жизнь наша вечной не бывает,

Да просто быть не может так.

Всё время кто-то умирает,

В постели кто, в пылу атак.

 

Смерть — это как задернуть штору,

И раствориться в темноте.

Кому вот-вот, кому нескоро,

Не избегут ни те, ни те.

 

Для всех наступит эта дата,

Кому-то в ночь, кому-то днём.

Но к вам, ушедшим всем когда-то,

Мы все когда-нибудь придём.

 

И распахнувшись в небе синем,

Нас примет всех дверной проём.

Кого-то встретив там, обнимем…

Кого-то мимо мы пройдём.

Мариуполь и ….

Сейчас посмотришь — отличий много,

Вот Мариуполь — газон, цветы.

А в городишке, где «перемога»,

Как село солнце — срок темноты.

 

Дома полезли грибами в небо,

Из окон море, полоской пляж.

То Мариуполь, а там, где «треба»,

Теперь лишь серость, до боли аж.

 

Дошли до точки, той — невозврата,

Уже который, похоже, год:

Сплошная «дупа», сплошная «зрада»,

А Мариуполь весной цветёт.

Блиндаж

Раз на время, то быт тут не очень,

Но на месяц достаточно так.

Лишь накат без протечек и прочен,

Словно щит от воздушных атак.

 

Окон нет, значит, нет занавесок,

За стеною суглинок-земля.

Свет от лампы фитильной не резок,

Он всего не столкнутся чтоб для.

 

Пусть на стенах и сыро, и голо,

Доски нар заменяют кровать.

Но в углу Чудотворец Никола,

Не уставший бойцов здесь спасать.

Свет

Ничто не просто так на свете,

Бессильны тут мольбы.

Того не знают только дети,

А также кто тупы.

 

И вам сегодня прилетело,

И свет затем погас.

И холодит морозом тело,

За светом тухнет газ.

 

И даже обоснуем это —

Сплошную скажем тьму.

Поскольку вы не войны света,

То свет вам ни к чему.

 

И с кем вам быть, вы выбирали,

За выбор и ответ.

Прошлись ногами по морали,

Вам выключили свет.

Разговоры

Как обычно, разговоры пьяные,

Не всегда бывают, чтоб про баб.

Перестали быть мы обезьянами,

Значит, и ума иной масштаб.

 

То есть здесь вопросы философские,

Или про политику они.

Что-то про реформы горбачёвские,

И другие проклятые дни.

 

Следом за сто граммов, хлеб и шпротину,

Дальше разговоры обо всём.

Ты спросил, за что люблю я Родину,

Я тебе ответил, что за всё.

Много ли, мало

Жили мы сколько — так много ли, мало,

Это смотря как судить и считать.

Сколько напротив с дубиной стояло,

Чтобы любовь у тебя отобрать.

 

Или чуть-что — мы в проулок шагали,

Сами спасались, оставив её.

Мы же, презрев все законы морали,

Шли застирать от позора бельё.

 

Много ли, мало, так сколько мы жили,

Видно, по-разному сбоку, с торца.

Будет годами ходить кто к могиле…

Значит, был кто-то любим до конца.

О чём Его просил

На линии огня, где пулей тело рвётся,

Где день один прожить, как годы без огня.

Что происходит здесь, атакою зовётся,

Когда стреляю я, а также и в меня.

 

Пока бежишь в бою, то некогда молиться,

Ему, что я хотел, давно уже сказал.

Здесь нет давно зверья, и не летают птицы,

Не ходят поезда, тихи перрон, вокзал.

 

На линии огня и время побыстрее,

Течёт минут поток, как горная река.

Вот снова у врага проснулась батарея.

А значит, в миг любой жизнь скажет мне «пока».

 

И в этой, как метель, металла круговерти,

Я помню о тебе, что придаёт мне сил.

И постараюсь жить назло врагу и смерти,

Вернуться чтоб к тебе… О чём Его просил.

Зимние вечера

Очищают слышно снег во дворе,

Навалило его шаг не пройдёшь.

Вот такая вот зима в январе,

Только в этом пару плюсов найдёшь.

 

От снегов всегда ночами светло,

Видно, улицу и без фонаря.

Может, это для того намело,

Чтоб зимой ты не болтался зазря.

 

Чтоб побыл хотя б немного с собой,

Посидел, да и попил крепкий чай.

Обсудил на лето планы с судьбой…

Как в реке не утонуть невзначай.