Всё те же

Мир словно в цирке на манеже,

Где кони, клоуны и дым

Века, а русские всё те же,

Врага повергнем и… простим.

 

И потому они наглеют,

Их на прощение расчёт.

Что русские их пожалеют,

Пусть им в бою не повезёт.

 

Да что простим, напоим чаем,

Слышь, как баранкою хрустит.

За то, что мы врагов прощаем,

Дай Бог, он нас за то простит.

По заслугам

Перешагнули вы черту,

Туда куда-то.

Когда под крик — ату, ату,

Гнобили брата.

Года летели, шёл расстрел,

Младых и старых.

Вон сколько только мёртвых тел,

На тротуарах.

Вокруг портфели, буквари,

Куски дисплея.

Число могил, так раза в три,

Росло быстрее.

И гнев в душе у брата рос,

Как летом слёток.

Теперь у вас возник вопрос:

А нас за что так?

Берём назад мы города,

Что дали сами.

Поймёте, может быть, когда,

За что так с вами.

Фарш не прокрутится назад,

Пути нет кругом.

Ну вот такое дело, брат…

Всё по заслугам.

Вырос

Вырос так, смотреть приятно,

Ростом стал, как мы вдвоём.

И не очень-то понятно,

Как прошёл в дверной проём.

 

Всё мечтала — повзрослеет,

Оглянулась только — ой.

Вон и усики чернеют,

Чуть над алою губой.

 

Вот и вырос из малявок,

Перебравшись в молодёжь.

К этой радости, вдобавок,

На отца он так похож.

***

(четверостишие, не подошедшее по размерности к остальным)

 

И в душе у мамы паника,

Был малец он в прошлый год.

А теперь он вместо пряника,

Больше любит антрекот.

***

Опыт

Привалило, вот и здрасте.

Будет всё теперь на пять.

Я подумал — это счастье!

Нет, то опыт лишь опять.

Снова гость не той мне масти,

Рад тому, что — хоть не гол.

Но опять я вместо счастья

Новый опыт приобрёл.

Мосты

Любят не в суете,

Если не в сказке детской.

Как половинки те,

Рядом в орехе грецком.

 

Если опять не то,

Значит, не нужно это.

Коли тебе в пальто,

Хочется влезть и летом.

 

Рухнул меж нами мост,

Балки стучали глухо.

Выход довольно прост,

Что оставлять разруху.

 

Любишь, но не меня,

Я не из тех, кто, плачет.

Нет от любви огня,

Пламя пусть греет значит.

 

Цель, как пятак, проста,

Если орех расколот.

Пламенем от моста,

Греюсь я просто в холод.

Признание

Гуляем мы теперь не в парке,

Прогнал нас дождик проливной

В кафе, где просим мы обжарки

Сильней, 

без сахара, двойной.

 

Сидим за столиком, напротив,

Как ни крути, важнее взгляд.

Яснее видно — за иль против,

Зрачки точнее говорят.

 

Бьёт дождик в окна всё сильнее,

Пустить как будто бы прося.

Уже рекой бурлит аллея,

Листву с собою унося.

 

Мне больше нравится всё это,

Чем те прогулки средь берёз.

Мы несерьёзно любим летом,

Зато вот осенью всерьёз.

 

Давно известно из преданий,

Тянущихся из старины —

Честнее нету тех признаний,

Что среди бурь тебе даны.

Внук

А внук вернулся точно, точно так,

Как дед его когда-то в сорок пятом.

Мальчишки так мужают в ходе драк,

И так идёт им даже и в измятом.

 

И как обычно — женщинам цветы,

Букет он держит также неумело.

Для чувств ограничения сняты,

И целоваться в губы можно смело.

 

Острее стала у него скула,

Откормим, нам такое не впервые.

Она уже второго так ждала,

Как первого тогда в сороковые.

 

И от Великой шаг до СВО,

Сегодня очень так заметно это.

Подслеповато смотрит на него

И думает: «Внук вышел точно в деда».

 

Такая же улыбка в пол-лица,

Но если по-другому— было б странно.

Немало, правда, есть и от отца,

Когда вернулся из Афганистана.

 

А был кто из Парижа до того,

С мечей ещё, пращей, кольчуг и луков.

Так тянется оно до СВО,

Где бабушки своих встречают внуков.

Ты сыт

Ты сыт, и ждёшь припрётся муза,

И настроение — на пять.

Всё чешешь лысину и пузо,

Затем пытаешься писать.

 

Глядишь то прямо, следом косо,

Ты вперив взгляд в квадрат листа.

Висок почешешь, кончик носа,

Увы, страница всё пуста.

 

Сидишь и рифмы подбираешь,

Но ни одна не подошла.

Всё подбородок подпираешь,

Но так не движутся дела.

 

Легко чирикать птице певчей,

А труд поэта так тяжёл.

Тебе же пишется полегче,

Когда ты голоден и зол.

Интеллигентность

Экспромт

***

Тут очень важен лишь накал момента.

Вот, например, то самое оно —

«Характер сложный», то интеллигентно,

А, если по-простому, то «говно».

Тут главное всегда — вопрос морали,

Средь мужиков, в компании девчат.

И, если в разговоре не послали,

Ещё не значит то, что не хотят.

Лист

Был час назад листочек чистым,

Сейчас в каракулях он весь.

Не стал поэтом и артистом,

Кем прожил жизнь — оно Бог весть.

 

Всё рифмовал, как получилось,

А вот о чём, да кто поймёт.

Бросал, но это не лечилось,

Бывало, не терпелось год.

 

Как будто появлялись сами,

В меня входили словно нож.

Тот лист, исписанный стихами,

Так на надгробие похож.