Но Его на фото нет

Кто-то ждёт поддержки с неба,

Кто считает — Он средь нас.

Потому хотелось мне бы,

Точно знать где он сейчас.

 

И случилось то однажды,

На расхристанной тропе.

Весь в пыли боец отважный,

Шёл не так, как мы в ходьбе.

 

Твёрдым шагом шёл ступая,

И под ноги не смотрел.

Так три шага лишь до рая,

И верней, чем самострел.

 

Точно знал: на этой тропке,

Сядет жук, и он двухсот.

Шаг шагнёшь — тебя за скобки

Жизни тут же унесёт.

 

Он тяжёлым шагом мерил,

И рванула б хоть одна.

Я глазам своим не верил,

Ждал. Вот-вот ему хана!

 

Кроткий взгляд, глаза-черешни,

И на поясе штык-нож…

В общем оказался внешне,

На себя сам не похож.

 

Скрылся он за поворотом,

Глина там, а где же след?

Я смартфоном сделал фото…

Но Его на фото нет!

Ничто не бывает всегда

Ничто не бывает всегда,

Имеет конец всё и меру.

Когда-то уйти с блокпоста,

Прикажут бойцу, офицеру.

 

Патроны, гранаты сдадут,

Поедут к супругам и детям.

Теперь их уже не убьют,

И жить будут долго на свете.

 

Отпел всё своё пулемёт,

Петь будут теперь только птицы.

Смерть, выдохнув тяжко, пойдёт,

Туда… к европейской границе.

 

Туда же откуда пришла,

В закат, что кроваво алеет.

Иного же нет ремесла,

Она убивать лишь умеет.

Любовный треугольник

Осенний воздух прян и влажен,

Бодрит как тело, так и дух.

И клён стоит, красив и важен,

Ласкает взгляд берёзок двух.

Вокруг шумит огромный город,

Они не слышат этот шум.

У клёна ярко-красный ворот,

Чем он по нраву этим двум.

А клён горит, как новый стольник,

Берёзы с каждым днём желтей.

У них любовный треугольник,

Такой же, как и у людей. 

До утра

Всё вперёд, не пятится,

Времени не лень.

И наступит пятница —

Самый лучший день.

Понимаешь вечером,

Подождёт кровать.

И ложиться нечего —

Рано не вставать.

Не махать так вилами,

Было как вчера.

Миловаться с милыми,

Можно до утра.

Я не задумывался

Я не задумывался прежде,

И оттого блуждал впотьмах.

Вокруг так много тел в одежде,

Но есть ли души в тех телах?

Теперь на то я силы трачу,

Чтоб разгадать — так нет иль есть.

Но понял, что никак иначе,

Как соли пуд на пару съесть.

Тут подойдут дела, что туги,

И раны рваные края.

Уйдут и ложные подруги,

А с ними ложные друзья.

История конфликта

Во времена давно когда-то

Набрался Запад аж в дугу.

С похмелья видит он — граната,

И сдуру выдернул чеку.

Назад отката не бывает,

Как ни желай, совсем никак.

Но, к сожаленью, пострадает,

Не только этот вот дурак.

Она рванула, что есть мочи,

И задымилось всё кругом.

И только радовались очень,

Что пили за одним столом.

Затем напишут много хроник,

Опасно как рулить хмельным.

Мы, русские, надели броник…

А вот что делать остальным?

Китеж

Говорят, тот город был когда-то,

Но на дно он озера ушёл.

Пусть известна так примерно дата,

Что не гасит славы ореол.

 

Он ушёл, затем, чтоб не сдаваться,

Не топтал враг улицы его.

Точно также парни в лет по двадцать,

Гибнут средь врагов на СВО.

 

Правда тут точней известна дата,

Но отличья видится едва.

День, минута, взорвана граната,

«Не сдаюсь» — последние слова.

 

Сон уходит, всё бледнее Китеж,

Вот он скрылся, на воде круги.

Следом просыпаешься и видишь…

Почему-то сжаты кулаки.

Поздно или рано

Придет не поздно и не рано,

А точно в срок.

Кому в груди открытой раной,

А может в бок.

А чьё-то просто встанет сердце

И не в бою.

Ты не успеешь насмотреться,

На смерть свою.

Где в блиндаже, а где в палатке,

Где под скирдой.

А где имеет местность складки,

То в складке той.

Кто бережётся, кто-то пашет,

Зарос, побрит.

Наотмашь смерть косою машет,

И не глядит.

С ней смысла нет играться в прятки,

И ей с тобой.

Пока ты жив, то всё в порядке,

И можно в бой.

Достанет рано или поздно,

Вот там иль тут…

Не зря горят на небе звёзды,

Они нас ждут.

Нет

Нет, не получилось стать, увы, поэтом,

Будут из поэтов выгнан я кнутом.

Завершить, пожалуй, можно мне на этом,

Не дай бог начать мне вновь писать на том.

 

И в бою не равном в землю чувства пали,

Выдирать оттуда их уже нет сил.

Тут опубликуешь, хоть бы поругали,

Только даже ругань я не заслужил.

 

Мне, не так и много дней дожить осталось,

На стихи что тратить, что остались, дни.

Помню только рифмы, к слову, я — «усталость»,

Но не пригодятся мне уже они.

Детский мир

А я помню его. Помню мать в «Детском мире»,

Выбирала для сына на зиму пальто.

Было мальчику где-то так года четыре,

Выбирала… Всё мерили это иль то?

А глаза его, как и положено детям,

Словно блюдца, у нас говорят — в пол-лица.

Не совпали они с материнскими в цвете.

Это значит, их цвет получил от отца.

Годы птицей над нами с тех пор пролетели,

Мир закончился, это ты знаешь и сам.

В камуфляже тот мальчик, как дед был в шинели,

Я узнала его по отцовским глазам.

Как гвоздями прибило мой взгляд к монитору,

Стал не только глазами похож на отца.

Что-то там говорил про войну военкору…

С Чебурашкой в том месте, где бьются сердца.