31 дек. 2015 г.

Настроение


Тридцать первое. Вечер.
И погода хмура.
Президентские речи
И народа ура
С телевизора слышу,
Согреваю коньяк.
И соседи и мыши,
Всё посудою – бряк.
Я же пью без закуски,
А точнее цежу.
Тих, как будто не русский,
Нет во мне куражу.
Будет первое. Утро.
Старый год во вчера.
Праздник не был как будто,
Лишь блестит мишура.

ПослеНовогоднее


Поутру приход в себя внезапен.
Первое, январь, а в результате –
На лице сплошная сеть царапин,
В том вина сухариков в салате.

30 дек. 2015 г.

Брехня


Пусть многое не так, злой не имел я цели.
Невинно так сказать, бывает, натворил.
Не выдал меня Бог, и свиньи, глянь, не съели,
И даже сам себя в петле не удавил.
Но гложут всё равно, из прошлого, поступки.
Пусть в прошлом никого, там даже нет меня.
И нервы ни к чертям, почти хрустально хрупки,
Кругом твердят, что время лекарь – то брехня.

Новый год


День тридцать первый декабря
Для нас как веха.
Пьют шофера и слесаря,
И зампотеха.
Да что там и профессора,
Студентки… боже!
Однако первого с утра,
Всё будет тоже.
Вот разве только новый план,
Иные даты.
Да Новый год большой обман,
Но в этом мы невиноваты.

29 дек. 2015 г.

Борщ


Ты мне не пишешь, прямо с утра
«Доброго утра. Доброго дня»
И замолчала ты не вчера,
Ты позабыла просто меня.
Как там – здоров, жив ли вообще,
Уши мои давно не горят.
Соли нормально будет в борще,
Не пересолен, месяц подряд.

28 дек. 2015 г.

Пурга


Так замело, что стало не узнать
Знакомые кварталы городские
И снег везде, он словно пандемия,
И может сделать так природа-мать.

Что человек поймёт, как он ничтожен,
Шагая по не слипшейся крупе,
По чьей-то еле видимой тропе,
Шаг в сторону – по пояс огорожен.

И путь возможен разве что назад,
А люди семеня, проходят мимо
В пургу тенями, так неуловимо…
Под меховой опушкой пряча взгляд.

Новый Иерусалим


Словно гладиатор – в центр арены
Родина поставлена, и вон –
Вкруг страны глухие строят стены,
Ритуал, готовя похорон.
Днём и ночью, словно волки воют.
Подлетая, вороном клюют.
Души их черней, чем рубероид,
Планы от сегодняшних Иуд.
Родина пускай ты и гонима,
Но себе же верность сохрани.
Стены эти Н.Иерусалима,
Прежний был затопленный в крови.
От него тебе стезя досталась,
Быть желанным плодом для других.
Посмотри, снедает их усталость,
Так прости их сирых и больных.
Будет время и боясь кого-то,
Покидая Вену, Канны, Рим.
Им ещё просить открыть ворота
В этот Новый Иерусалим.

Первый


По тебе бы – лишь выбор,
Впрочем, как и другим.
Как положено рыбам,
Нет и мысли – любим.

Как товар в магазине,
Лучше чтоб полный ряд.
Чувства нет и в помине,
Но глазёнки горят.

Тот богат, этот статен,
А вот этот умён.
Каждый будет приятен,
Если выбор – вот он.

Мы же не манекены,
Мы мужчины в тисках.
Приглядись, пухнут вены,
На подбритых висках.

А под ложечкой ноет –
Вдруг на время герой.
Первым быть и не стоит,
Если рядом второй.

Сон солдата ВСУ


А они приходят в сон,
Не давая спать и часа.
Пальцем тычут – это он,
Что стрелял в детей Донбасса.

В церковь ходишь на поклон,
И крестишься в раже диком.
Но спадает пыль с икон,
Вместе с просветленным ликом.

Брезгует тобой Господь,
Каменеет и просвира.
Ты отрезанный ломоть,
От божественного мира.

Лёг, но снова тот же сон,
Крики словно взрыв фугаса.
И везёт тебя Харон,
Прямо к детям из Донбасса.

Коридор


Ну-ка собирайся-ка
И на лоб зелёнку.
Только дернулась щека
Холоду вдогонку,
Что прошёлся там внутри
И остался там же.
Как жестоко посмотри –
На расстрел нежрамши.
Утро раннее, заря,
Глянуть в небо что ли.
Да невидно неба бля
В этом коридоре.
Если вдруг святой Илья,
Поменял нам роли.
Прорубил бы окна я,
В этом коридоре.

Не прорастай


С благодарностью за подсказку темы читателю almast

Не прорастай в людей душой и чувствами,
Настанет час, и с кровью будешь рвать.
Всё полетит ошмётками и с хрустами,
Душа и чувства – это не тетрадь.
Пусть со стихами –  теми, что ты вымучил,
Ночами полнолунными кропал.
Не прорастай, не прорастай, а и’наче,
Печален расставания финал.

Покой


Я непоседа, что не скрою,
Стремителен, как пустельга.
Но я согласен быть рекою,
В которой Вы, что берега.
Не против охладить я нравы,
Спокойней жить, спокойней спать,
Забыть про прежние забавы,
Что мне прощала только мать.
И с откровенностью поэта,
Скажу я Вам одной строкой,
Что знаю, есть одна примета,
Таких, как я убьёт покой.

Братцы


Наверное, от лени,
Вот шли и шмяк.
Упали на колени
И стойте так.
Теперь же словно масса
С обочин трасс
Вы стали для Донбасса…
Да и для нас.
И как же это братцы?
С вопросом бьюсь.
Вы стали побираться,
Позоря Русь.

Кораблик


Что кораблик захвачен рекою,
И безвольна бумажная плоть.
Я не буду отпущен тобою.
Мне уйти не поможет Господь.

Ограничен мой мир берегами,
Не свободен на толику хоть.
Мы не станем с тобою врагами,
Нам того не позволит Господь.

Но бывает, что дурью я маюсь,
От исхода к истоку гребя.
Всё сильнее к тебе приближаюсь,
Пусть пытаясь уйти от тебя.

21 дек. 2015 г.

Коктейль (третий вариант)


В безумье впасть, не нужно и абсента,
Влюбись и станешь, словно пьяный в хлам.
Любовь – коктейль из двух ингредиентов,
Где радости с печалью пополам.

Но вот очищен от любви отравы,
Я пью водицу жизни, не спеша
И где-то далеко былые драмы.
И кошкою мурлыкает душа.
И в жизни всё теперь определенно,
Где места нет для «если» и «кабы»,
И мне теперь спокойно, даже сонно –
Я мню себя хозяином судьбы….

Но что случилось? На душе бурленье –
Когда казалось, выветрился хмель….
Я попадаю, в тоже заведенье,
Где подают губительный коктейль.


Здесь – уже не помню второй или первый вариант

19 дек. 2015 г.

Папироса


Лечу, как паровоз с откоса,
Друзья куда-то разбрелись.
Со мной осталась папироса,
И та мне отравляет жизнь.

10 дек. 2015 г.

Последняя затяжка


Осталось жить последнюю затяжку.
Она, как и положено горька.
И от того не грустно и не тяжко,
Да и не очень больно мне пока.
И немощь не течёт ещё по жилам,
Но в тоже время я уже не тот –
С кем половина города дружила,
Другая часть совсем наоборот.
Сейчас ни те, ни те не вспоминают,
А кто-то преждевременно ушёл.
Но встретивши меня, собаки лают,
 И я сказал бы – это хорошо.
Хотя бы для собак ещё заметен,
А так без «здрасте» город прохожу,
Для встречных незнаком, да и дискретен,
Пусть даже палец средний покажу.
Живу тихонько и не рву тельняшку,
Но не боюсь, ни Чёрта, ни ЧеКа…
Мне жить осталось только на затяжку
И так она последняя крепка.

Сосед


Утро, небо чуть белеет,
Квохчут куры на дворе.
И ещё прохладой веет
От росинок на траве.
Алый шрам на горизонте –
Солнцем взрезанный восток.
Тихо, словно бы на фронте,
За секунды до тревог.
Хлоп калитка, звук разлился
Тишины простыл и след –
Это с блядок возвратился,
Мой, по улице, сосед.

9 дек. 2015 г.

Деревенское кладбище


Погулять тебе предложил
Меж могил, что среди берез.
И чего меня чёрт понёс,
На прогулку среди могил.

Нет асфальта, один песок,
И романтика, та ещё.
Ты цепляешь кусты плащом,
Каблучки здесь не цок, не цок.

Это я – весельчак такой.
Предложил
– А пойдем, давай.
– Посетим с тобой мира край,
Где нашёл не один покой.

– Знаешь милая… что со мной,
Понимаешь, как выйду весь.
–  Схороните да точно здесь,
Под березкою, вон под той.

– Это так… ещё поживём…
Но давно, что-то колет бок…
Каблучки здесь не цок, не цок
И цепляешь кусты плащом.

Не смотри


Не смотри на Землю Бог.
Лучше не смотреть.
Ты же дал нам всё что смог,
Жизнь и даже смерть.
Но профукали мы жизнь,
Не смотри, прошу.
Тут творится – в гроб ложись,
И не опишу.
Объяснить я не готов
Даже на духу.
Про могилы без цветов
И кресты во мху.

Мне остался


Этот год сложился бестолково.
Ну, по крайней мере, для меня.
Унеслась одна, аж в Балаково,
И в Ульяновск – та, что как родня.
Мне от них остался лишь Саратов,
Целый город, что не стоит их.
Что сказать – мне не хватает матов,
Знаю, не найти друзей других.
Из окон смотрю на Волгу речку,
Что течёт почти в моём окне.
Как умру, кто в руки вставит свечку
И поплачет напослед по мне?

8 дек. 2015 г.

Время


Вот вырваться мне бы из времени правил,
Вернуться к ошибкам, как раз в аккурат.
И всё что нет так, я тогда бы исправил,
Но жизнь, как река, течь не может назад.

Не вру, я хотел бы поправить, исправить,
И в лучшее русло направил бы ход.
От многих себя я бы мог бы избавить.
Но жизнь – это вниз от истока исход.

Ах, время, ах время, похоже на горе,
То сказано мягко, в запрете же мат.
В конце, как положено, встретит нас море:
Ласкающий рай? Обжигающий ад.

7 дек. 2015 г.

Русский масштаб


Если будет выпивки немного,
То по русский намешаешь ёрш.
И пускай в колдобинах дорога,
Так, по крайней мере, не заснёшь.

Спорить очень трудно с дураками –
Это словно задницей на ёж.
Почитать попробуй Мураками,
Через час глядишь, с ума сойдёшь.

Плюсы есть в действительности русской,
В дураках, дорогах и царях.
Жизнью мы живём отнюдь не тусклой,
Ноги, да зады всё в волдырях.

Не достигли б мы своих масштабов,
Потому и наш удел таков.
В никуда дороги без ухабов,
Гениям не быть без дураков.

1 дек. 2015 г.

Подросток


Раз Новый год, значит должен быть снег,
Серый асфальт чтобы выбелил в праздник,
Только зима, как подросток проказник
Тот, что пустился с уроков в побег.

И в декабре так и властвует осень,
Если не гонят, зачем уходить.
Серый асфальт будет дождик долбить,
Пусть и не сутки, но часиков восемь.

Странный сегодня у нас Новый год,
Носим одежды мы  - не по сезону,
Рад, что таким, как, блядь, Наполеону,
Годы другие пришлись на поход.

Снега, прошу тебя, зимушка – снега!
Сделай дороги, как писк чистоты,
В праздник приветливы даже менты,
В школу подросток вернись из побега.