31 дек. 2014 г.

Дедушка Крылов


стихотворение-поздравление моему, без всякого преувеличения, преданному много лет читателю и комментатору, скрывающемуся под псевдонимом «Дедушка Крылов». Он может радоваться тому, что я написал и не соглашаться с тем, что написано. В последнем случае, большинство просто со словами «фиии», уходят, отписываясь от блога…. он нет. Учитесь уважать чужое мнение и творчество у него, а вдруг вы не правы. Его имя мне конечно известно, как и ему, много известно обо мне…. но не скажу. Раз он считает необходимым скрываться под псевдонимом, значит, так нужно.

Поэт, он без читателей – никто.
Ты для меня почти источник жизни.
С тобой мы незнакомы, но зато,
Тебе уж точно не скажу я "сбрызни".
Точнее так сказать наоборот,
Я рад приходу твоему, и слову.
И просто пожелаю – в Новый Год,
Пусть повезёт мне меньше чем Крылову.

30 дек. 2014 г.

Зверь


Когда-то был я, беззащитен, мал,
А значит не героем детской свары.
Но ран глубоких я не замечал
И наносил ответные удары.

И отобрал я у судьбы весло,
Определяя направленья, планы.
Что в детстве я поранил, заросло
Но взрослые болезненнее раны.

Увы, но много раз я умирал,
И много раз я был, как вновь родившись.
Пусть был не королём, но не вассал –  
Уж лучше умереть не починившись.

Не написать мне до конца холста,
Не хочется мне жизнь прожить так просто.
И потому не жду дожить до ста,
И слово, молвив, не считаю до ста.

Того, что не по мне я не терплю,
И мнение своё, всегда имея.
Ночами вижу чётко ту петлю,
Что сам себе накину я на шею.

И с волей, как с винтовкой в перевес,
С петлёй на шее, прыгаю я с кручи…
И мне, так не достигнувшим небес,
Ужасный хохот режется сквозь тучи.

Безжалостен тот смех, подобен зверю –
Я Богу, извините, не поверю.

29 дек. 2014 г.

Семечки


Куда б ни занесло, всё семечки, да лузги,
Но ты на языке, что Пушкин говоришь.
И где бы ты ни жил, ты помни то, что русский.
А дед твой брал Берлин, а раньше и Париж.

Гайка и тетрадь


Я с тобой давно вприхватку,
Словно гайка на резьбе…
Ты не видела тетрадку,
Где все строчки о тебе.
Ты не видела, не знала
Все пытаешься сорвать…
Только гайка из металла,
Из бумаги же тетрадь.

Не мелочись


Любовь – она не знает мелочей,
Великому негоже мелочиться.
Ещё вчера, казалось, был ничей,
А вот сегодня сердце так стучится.
Ты без меня, я без тебя – ничто,
И мир нам без друг друга так обрыдел.
Любовь, скорее это конь в пальто.
Все пережили, но никто не видел.
А значит ни к чему, и звать врачей,
История излеченных не знает.
Любовь – она не в курсе мелочей,
А значит, коль влюбился… убивает.

Сотри мечту.


Произведение написано, после благодаря Сергею Коцубанову, написавшему первые две строчки. На фотографии Сергей.

Хочешь сломать человека?
Сотри его мечту!
И пропадёт Мекка,
Веры не станет Христу.
Чёрный расколется камень,
Свастикой станет крест.
Будет всему аминь –
Это, как жить надоест.

Чёрный камень – находится в Мекке и является предметом поклонения мусульман. Является осколком метеорит.

Ни руки, ни слова, ни плеча


Жизнь моя, как глупая затея.
Смысла, ни на грамма, ни на грош.
Пребываю, никого не грея
Бесполезней в мире не найдёшь.

Пролетели словно ветер сутки,
Толку в них всего на пять минут.
В них был бесполезней проститутки,
Те, хотя бы что-то, но дают.

Здесь, зачем я, ты скажи мне Боже,
Для чего живу, асфальт топча?
Ни души, ни тела и ни рожи,
Ни руки, ни слова, ни плеча.

23 дек. 2014 г.

Здесь тягучие сутки




Здесь тягучие сутки
И скучны вечера.
С петушиной побудки
Целый час до утра.
Кофе. Кресло. Крылечко.
На квадрате двора
Время свилось в колечко,
День – ремейком вчера.
В мыслях – жизнь городская,
День, как бешеный пёс.
Деревенского рая
Так и не перенёс…
Здесь тягучие сутки
И скучны вечера.
Проще быть в мясорубке,
Выживая с утра.

19 дек. 2014 г.

Несостоявшийся разговор


Я уйду когда-то безвозвратно,
Просто был, и вот навечно нет.
Только и останутся, что пятна,
По углам от дыма сигарет.

Смерть с тобой пространством разгородит,
Потоскуй. И жить начни с другим.
Пусть с тобой на кладбище не ходит,
Мы же ни о чём не говорим.

У могилы только монологи,
Где живая будешь мне шептать.
– Как с тобою поступили боги?
– Встретились тебе отец и мать?

А во мне другие мысли бродят,
Что-то типа про дороги в Рим:
– От хороших просто не уходят.
– И не возвращаются к плохим.

Мне пришлось – мы над судьбой безвластны,
Выбирает смерть – кого под нож.
Жаль, что после смерти мы безгласны,
Но надеюсь, ты и так поймёшь.

17 дек. 2014 г.

Свежий шрам



Вот порез, словно рот – улыбается пылко,
Чуть надавишь его, и забулькает смех.
Тонких губ полоса, искривиться в ухмылку
И закапает кровь, безо всяких помех.

А затем изойдёт пузырьками – словами,
Что ни слово – упрёк, и, причём монолог.
Прекращён разговор будет только стежками
И сукровицы струйка – как последний упрёк.

Свежий шрам - полоса, цвета «спелая слива»,
Для мужчины почётно, словно планка наград.
С выраженьем обидным, кривится брезгливо,
Мне, давая понять то, что я виноват.

И не просто с таким – коль душою ранимый,
Он, её на кусочки тебе раздробит.
Для того по ночам, болью еле терпимой,
Что сказать не успел, он мне в душу хрипит.

Мол, достался тебе, не в минуты забавы...
Помни, помни тот день – кровью харкавший рот
Я на память тебе, и совсем не для славы,
Чтоб не смог ты забыть, хоть и время течёт.

15 дек. 2014 г.

До тридцати


Непросто так понять, кто одарённый,
Надёжна лишь одна из всех примет:
Все серые – шагают на зелёный,
Великие идут на красный свет.
И следуют путями непростыми,
Которыми другим и не пройти.
И умирают часто молодыми,
Не дотянув порой до тридцати.

12 дек. 2014 г.

Мама и Родина

Их меж собой не разделю,
Любить их не устану.
По русски Родину люблю
И по еврейский маму.

Меня им нечего делить,
Отмеривать – до грамма.
За то прошу, прошу простить
И Родина и мама.

10 дек. 2014 г.

Крошка


Потерпи ещё немножко,
Продержись на волоске.
Всё что было, словно крошка,
Затеряется в носке.
Тихо я сойду со сцены,
Буду стёрт из бытия
И наступят перемены
Распрекрасная моя.
Поведёт тебя дорожка,
К новой жизни и весне,
Чуть покалывает крошка –
Это память обо мне.

9 дек. 2014 г.

Пошли вы….


Когда-то смерти мне не миновать –
Крутые спуски.
Так принято и жить и воевать,
У нас, у русских.
Победы вам над нами не видать,
Мы так привыкли.
Произнесём мы что-то типа – блядь…
Вы сразу сникли.
А впрочем, очень любим мы покой,
Сидеть на печке.
Не лезьте к нам вы грязною рукой,
Тут пик… словечки.
То испытали вы ни раз, ни два
Как пёрли с бляхой.
А вот стояла и стоит Москва,
Пошли вы на**й.

8 дек. 2014 г.

Мечты поэтов (шутка)


Я вам соврал, про скромность у поэта,
Все мысли я нескромные сокрыл.
Сейчас признаюсь, расскажу про это,
О чём мечтал, о чём ночами выл:
Повешенным на стену быть – портретом,
В костюме, взгляд серьезный смотрит вдаль.
Толпа поклонниц, плачущих при этом,
Не потому, что на груди медаль.
Что чётками стихи перебирают,
При этом исключительно мои.
Не вру, о том поэты все мечтают,
Иначе мы бы не были людьми.

3 дек. 2014 г.

Ответ


И в сознании убогом,
Где из мыслей кавардак.
Мы берёмся спорить с Богом,
Упрекая, что не так.
Как-то уж неладно скроен
Поднебесный этот мир,
Что ни день могилы роем
Будь ты нищий, будь эмир.
Сделать, всё не успевая,
Мы, в отмеренный нам век.
Пролетаем мимо рая
От эмира до калек.
А Господь, на нас взирая,
Отдавая дань хуле.
Скажет: Нет на небе рая,
всё закончится в земле.

Не верю


Признаюсь и наверно тем обижу,
Всех тех, кто мне приятно говорят.
Я почему-то змеями их вижу,
И вижу, как с зубов стекает яд.
И правды жду я только лишь от друга,
Она же, к сожалению горька.
То, что живу я жёстко, не упруго,
И недоверчив, словно бы ЧеКа.
Какая жизнь, такое состоянье,
И потому я крепок на излом.
Но размягчают женские рыданья,
О чем всегда жалею я потом.
В слезах нет правды, впрочем, тоже в смехе
Они способны обмануть Фому.
Возможно воспитания прорехи,
Но я не верю, просто никому.

1 дек. 2014 г.

Я и Путин


обращаю внимание, что нецензурных слов в стихе нет.

СМИ, они ведь до сенсаций падки –
На весь мир вон кто-то раструбил.
То, что в детстве Путин из рогатки,
В детстве Джи эФ Кенеди убил.

Проходил я мимо тут беседки –
Хорошо не слышал прокурор.
Только, по словам моей соседки,
Я насильник и к тому же вор.

Точно утверждали, как в дензнаке,
Те, с ума сошедшие в конец.
В очередь отрахали мы Псаки,
Спорим меж собой – так кто отец.

Значит вместе с Путиным сидеть нам,
Сказано соседкою и СМИ.
В камере, и в виде неприглядном…
Фиг вам отсосите, чёрт возьми.

Но у Псаки мы не почивали,
С Джи эФ Кенеди вы разберитесь там.
Мы причин для слухов не давали,
Мы любили жен своих и мам.

Не сваливай на другого


Бог за нас простит, а мы не в силах,
Ни забыть не можем, ни простить,
Режем нас связующую нить
И теряем дорогих и милых.

У гордыню так не покоривших
Несогласное сердце частит.
Бог конечно за нас все простит,
Только вот не простит не простивших.

Не прощением сам ты унижен,
И свалил ты на Бога свой груз,
Результат предсказать я берусь –
Тем Господь на тебя так обижен.

Тот, кто в гриме


Ты себе бы хотя бы не лги
Я же вижу, кто прячется в гриме?
Нет украинцев – тех, что враги,
Но враги притворяются ими.
Если корень один, то и ствол,
Исключения в том не бывает.
Я москаль, ну а ты же хохол,
Мы одно, тем больнее бывает
Слышать мне: ты не брат, ты не брат,
Понимая, что это лишь слово,
Мы друг другу не сделаем злого,
Тот, что в гриме во всём виноват.