31 янв. 2014 г.

Ты допиши


Себя я самоедством изничтожил,
Раз сам себя бессильна и броня.
Ты доживи, всё то, что я недожил
И допиши все тексты за меня.

Любимая, последняя надежда –
Вся на тебя. Архивы разгребя,
Дописывай, и ставь смелее между
Всех строк моих: «как я люблю тебя!».

30 янв. 2014 г.

Ягуар


Любовь, как и любое чувство – не товар,
За исключеньем, если сыграно в кино.
Когда ты любишь, то должно быть всё равно,
Какого цвета у него есть Ягуар.

Принципиально – есть он или нет,
Когда он есть, не столь уж важен цвет. 

29 янв. 2014 г.

Честные глаза

По мне тусклы в углах передних образа,
В сравненье этим ликом даже Вар померкла.
Чем пристальней смотрю в те честные глаза,
Тем тяжелее взгляд оторвать от зеркала.

Вар – богиня честности.

Терпенье


А сколько в лицо мне хамило,
С меня словно с гуся вода.
Терпенье великая сила,
Особенно лопнет когда.

Вот лопнуло с хрустом нарыва
И легче становится. Да…
Подальше держитесь от взрыва,
Хамившие мне господа.

И что, правда, что ложно

В ряд каталки стоят, как готовые к ходу вагоны,
В ожидании, когда тебя жизнь перестанет терпеть,
А затем отстучат на щербинках полов похороны
И так спешно, что из списка живых не успеют стереть.

Что-то важное шепчешь – вокруг все считают, ты бредишь,
На больничной кровати – это твой предпоследний вокзал
Вот садишься в вагон и к вокзалу последнему едешь
И что, правда, что ложно, никому, так и не доказал.

28 янв. 2014 г.

Не дотянул


А я был пьян и потому не помню.
Чего кому с плеча я рубанул.
Наутро сослан был в каменоломню,
До виселицы так не дотянул.

О том мечтаю – сам себе я зверь.
Что самому мне вешаться теперь?

Конфетти


Всё чаще у меня, что в раз последний:
Испытываю, вижу, даже ем.
Пусть и не пришлось умереть намедни,
Но не решает это тех проблем.

Есть вещи, что встречаются раз в годы,
А что-то раз в один десяток лет.
Всё циклами не только у природы –
Ну, например, я не дождусь комет.
Что раз в двадцатилетье пролетают,
Но двадцать мне никак не протянуть.
Я слышал, долгожители бывают,
На то, как я живу, то шансов чуть.

А значит, путь мой завершится адом
И мне его никак не обойти.
В конце хочу пройти вишнёвым садом,
Где с веток опадают конфетти. 

27 янв. 2014 г.

Тип-топ

Нормально всё – тип-топ,
Ещё чуть-чуть и в гроб.
Там глухо обо всём,
Тип-топ – нормально всё.

Отцу


Ты сына узнаешь в своём конвоире,
Когда на расстрел поутру поведут,
У вас будет только минуты четыре,
А если неспешно с десяток минут.

И Вы помолчите, о многом, о многом,
У Вас для молчания множество тем.
Поможет сегодня он встретиться с Богом,
Ну, если конечно есть встретиться с кем.

Он вспомнит тебя, засыпающим в люльке,
Ты вспомнишь отца, как учил он стрелять.
Как ладно впивались воздушечки пульки.
Не дальше окружности с цифрою «пять».

Как многое сказано в том разговоре,
Ни слова не слышал от вас коридор.
В расстрельном, о чём говорят коридоре?
О разном, но темы все рвутся в минор.

Стреляет в тебя он под крик: «Смерть собакам!»
А значит сейчас, сочтены твои дни.
Но после расстрела твой сын долго плакал
Теперь исправляет ошибки твои.

И он не клянётся последней рубахой,
Но верит в слова: «Ты не верь. Не проси».
Скорее всего, сын закончит твой плахой,
Встречай его – он вызывает такси.

Главнее


это набросок, в настоящее время обратился за помощь к авторам из Израиля, что бы разъяснили правильность применения понятия «Нефеш», а так же того, как интересно у них соотносятся тело и душа. Изменил по совету авторов из Израиля на "НешУме" - это дословно "Душа", а "НЕфеш" и по ритму (ударению) не подходит, ни по смылу, поскольку означает скорее "Дух", чем "Душа".

И скаля зубы чрез ухмылку,
Ни дать ни взять кинозвезда.
Смерть нежно гладит по затылку, –
Спросив: Ты был худым всегда?

И нет глупее интереса,
Какой я есть, таким бери.
А если недостаток веса,
Так ты пусти на сухари.

За жизнь не слышал большей чуши,
А тут такие вот дела.
Что смерти недоступны души,
Ей достаются лишь тела.

А значит можно и наколку,
Пусть от макушки и до пят.
Умрёшь от тела мало толку,
Не больше утки для телят.

Внутри же нас, есть что главнее,
Ту, что по русский, что иврит.
Нешуме, говорят евреи.
Душа, так русский говорит.

Провода


Не строил из себя героя
И представлялся, как я есть,
Вы также из себя не строя,
Просили многое учесть.

Перед друг другом развернулись,
До самого, до не могу.
И чуть повздорив, Вы лишь дулись,
Как одуванчик на лугу.

Потом в мгновенье облетала,
Та полнота с надутых щёк.
Для остужения накала,
Мостился я щенком у ног.

Я думал нам не разлучиться
И будем вместе мы всегда.
Казалось мне – нам пела птица,
А это выли провода.

Кружок


Живёт христианства искус,
Как удел твердолобых.
И смеётся над ними Иисус,
Создававший кружок рыболовов.

Город Н.


И огни светофоров,
и скрещения розовых фар.
Этот город, который
четче, чем полуночный кошмар.
….
(Борис Рыжий)


Ещё один уехал в Петербург
И радостно, что в те же похороны.
А мы остались – средь бомжей и урк,
Как парки меж заборами промзоны.

Здесь трубы формируют облака
И в серый красят втихаря сугробы.
Уехал друг, махну рукой. Пока!
И пожелаю, не вернулся чтобы.

А нам же остается всё кровить,
Не поддаваясь богу мясоеду.
Уехал. Ну и что там говорить….
Мне очень жаль, но пусть ещё уедут.

Речи полны…

Речи полны моментами,
Брезгуют запятыми.
Их украшают лентами
С буквами золотыми.

Этих речей не услышу,
Хрен с ним, то дифирамбы…
У гроба забили крышу,
Это, похоже, амба.

Можно вздохнуть облегчённо –
Рады, похоронили,
Все мы живём или жили,
В целом, совсем никчёмно.

Более понятно смотри тут.

Подвал


Она вернулась в середине мая,
Купив ему домашнее трико…
Он на вокзале не был – не встречая,
Вчера уехать очень далеко.

И телефон его не отвечает,
Не потому что связи нет в пути.
Он симку на другую поменяет,
Со старой кратко написав «Прости».

Записан ею будет, как предатель,
Что свой уход к отъезду подгадал.
А он себя запишет в знаменатель,
От света жизни уходя в подвал.

«Тянуть ей сына, а с тобою вкупе,
Недолго ей и ноги протянуть», –
Подумает, ловя в остывшем супе,
Две капли жиры ловкие как ртуть.

Ни при делах, а значит не добытчик,
Отсюда – не положена семья.
Доходы все в коробке из-под спичек,
Какие тут жена и сыновья.

Виски уж поредели – полубоксы
Но мудрости не смог ей донести,
Жизнь нашу наполняют парадоксы.
И бросить в ней – порою, что спасти.

И от простуды, голосом с прононсом,
Сидя в деревне где-то у печи,
Он пробормочет: «Не был я альфонсом
И стать им не помогут и врачи».

Я Вас….


Зачастую, читая собственные произведения, хочется их переписать. И переписываешь. В результате остается текстовка но изменяется мысль, которую ты пытался донести до читателя. Иногда меняется всё и текст и мысль. Это произведение написано по мотивам моего же произведения «Границы понимания так зыбки» (чтобы прочесть жамкните на название, оно выделено коричневым) – сравните. Это пример, как работаем мы со стихами. Пишем, переписываем, жгём и восстанавливаем.

Границы между чувствами так зыбки,
Нет между ними чёткой полосы,
Мгновенье от оскала до улыбки,
Наоборот же тоже не часы.

Не зря любовь рифмую чаще с кровью,
Им друг без друга видимо никак.
И дружбу измеряют горькой солью,
Да водкой, что распили натощак.

Нет чистых чувств, они всегда размыты,
Туда-сюда качаются весы.
Бываем мы живыми, но убиты,
Врезаются высокие в басы.

И нет путей, что идеально гладки,
Отдав себя очередному дню.
Смирившись с тем, что горькое меж сладким
Я вас, пусть и страдаю, но люблю.

Процедура

Крест свой словно богомаз
Тянет, тянет человек.
Умирает один раз,
Процедура длится век.

Страховка

В жизни дается тому, кто старается –
Воду и ту наберёшь в решето.
После полтинника жизнь начинается,
Но для страховки мной налито сто.

Всё тебе моя родная



Но кто же, как не мы, любимых превращаем в таких, каких любить уже не в силах мы?
Евгений Евтушенко

Понимаю, жизнь не вечна,
Вряд ли будет неземная.
Смерть всегда бесчеловечна,
А по мне – и жизнь такая.
Стариком душа занудит,
Вся в хозяина – седая…
Всё что было, есть и будет,
Всё тебе моя родная.

Я живу не безупречно,
Всё колдобины, ухабы.
Бьют и вдоль и поперечно,
Чтоб подправить чуть хотя бы.
Не один – которых судят,
Слов совсем не выбирая.
Всё что было, есть и будет,
Всё тебе моя родная.

Чтоб не выглядеть беспечно,
Всё вещички собираю,
А куда потом навечно
Попаду и сам не знаю.
А душа ночами блудит –
От любви к тебе – дурная…
Всё, что лучшее прибудет,
Всё тебе моя родная.

Не успеть всегда и всюду,
Жизнь, она не бесконечна,
Как мне верить – богу-чуду,
Смертен я, живёт он вечно.
К чёрту предсказанье судеб,
В Таро – выборность слепая.
То, что было, есть и будет,
Всё тебе моя родная.

Я по встречной не поеду –
Не поможет мне кривая.
Ведь не пустят непоседу,
Пусть найду ворота рая.
Ветер раны мне остудит,
Крови корочки сдирая.
Всё плохое – то, что будет,
Я с собою забираю.

Вечное

"Пылинки в складках бытия". Ефим Шаулов (Израиль). В своё время дурачились по чёрному, один из эпизодов, опубликован в разделе "Пикировки". 

Когда ты юн и зубы целы, –
ты плод любой кусаешь смело.
Без подготовки... Лишних слов...
Года прошли и... нет зубов!
На смену им пришли вопросы
и всё: рождается...  философ!

****

Если в избранных тупо нет меня,
Значит, вкуса совсем и нет.
Фим читаешь ты то, что сплошь херня,
А вот, а вот я же – поэт.

Поспеши ты Фима, давай быстрей,
Ну, покаместь не помер я.
Ты же умный Фима, ты же еврей,
А читаешь, то сплошь херня.

Ты меня читай и притом в запой,
Вот возьму и на днях умру.
Фима, Фимочка – ты же не слепой,
Почему читаешь муру?

Хочешь вечное, забегай ко мне,
А зайдёшь, оставайся там.
Западло тебе, ковырять в говне,
Я стихов тебе вечных дам.

Ёж

Не надейтесь, что всё брошу
Перестану быть как ёж.
Не колючим и хорошим,
Нехорошим я хорош.

26 янв. 2014 г.

Заборостроительство


Моя дорогая подруга,
С тобою мы в спорах грубя,
Обидели каждый друг друга,
Жалеем же каждый себя.
Забор оправданий городит,
Другого словами гвоздя.
А время, а время уходит,
Любовь, за собой уводя.
Но если прощать бы умели,
Закончили этот сыр-бор.
Пролезли в заборные щели,
Но очень уж плотен забор.

Среды

Даже выходные, словно среды,
И позабылось слово «отдыхать».
Да настолько зачастили беды,
Что к ним ты начинаешь привыкать.

25 янв. 2014 г.

Голубое поле


На поле голубом из незабудок,
Что, кажется, земля покрыта небом
Стою я – зачарованный ублюдок,
Мечтавший стать, но так не ставший Фебом.

Корячился, но путного, ни строчки,
Рожденные один в один калеки.
Бессонные напрасны были ночки,
Всё не туда стекали мысли-реки.

Куда хотел, не вывезла кривая
И от того теряю я рассудок...
Стою, свою ничтожность понимая,
На поле голубом из незабудок.

24 янв. 2014 г.

Саше Жукалину


Саша поздравляю тебя с Днём рождения. Мы с тобой похожи чем-то судьбами, тебя почти лишил зрения, стреляя  тебе в голову (забыл фамилию этого козла, да и не достоин он памяти). Меня слуха. Но и ты остался Человеком с большой буквы. Низкий поклон тебе Саша. До сих пор помню, как ты сказал одному задержанному, который всё своими медальками бряцал: "А у нас и ордена есть, да мы их на показ не носим."

Тебя рад видеть тёзка – Саша,
Похожи чем-то мы с тобой.
Обоим подана нам чаша,
Что на доске, той гробовой.

И мы с тобой её испили,
Цедя по капельке – до дна.
И нас обоих хоронили,
Не схоронили ни хрена.

За жизнь когтями мы цеплялись,
И зацепиться вот смогли.
Когда другие бы стрелялись
И все мосты дотла бы жгли.

Но тем мы не искали славы,
Пусть ордена другим дают.
Мы были слугами Державы,
Той, что Россиею зовут.

22 янв. 2014 г.

Лицом к лицу


Лицом к лицу
Лица не увидать.
Большое видится на расстояньи.
С.А.Есенин

А расстоянье нам порою враг,
И кто есть, кто не каждый разберёт.
Подумал: далеко он не дурак,
Но ближе чуть, ну явно идиот.

Сказки


И, как и всем обычно для завязки,
Родители ответы нам плели.
О жизни нам, рассказывая сказки –
Пока до правды мы не доросли.

Но путь не долог до познанья истин –
На всё про всё один десяток лет.
От сказочного разум наш отчистим
И поменяем свой менталитет.

И с этих пор лишь вызовут улыбку,
Все те, кто верят в добрых королев,
А заодно и в золотую рыбку,
И в чудо – бок у лампы потереть.

Но видимо, что нет иного средства,
О предстоящем говорить с детьми.
Мы повторяем сказки, что из детства –
Расскажешь правду, детство хорони.

18 янв. 2014 г.

Без выбора

Накидала судьба безбожно,
Целый воз – из одних лишь бед.
В этом мире жить невозможно,
Но другого-то места нет.

Зрители


И на коленях перед плахой,
Когда топор готов блеснуть,
Ты напоследок шли-ка на...,
Тех, кто на смерть пришли взглянуть.

Отбрось об имидже заботу,
Она – для слабых костыли.
Палач – он прибыл на работу,
А те, на зрелище пришли.

Скрепка


Как-то ненадёжно и не цепко
Крепят наши чувства нас с тобой.
Словно два листа сцепляют скрепкой,
А хотелось – степлерной скобой.

Очищаем круги


Сегодня решил почистить свои круги, исключив из них тех, кто когда-то подписался на мой блог, а затем, по каким-то причин отменил подписку.
Делается это для того, чтобы не забивать ленту в Гугл+ друг другу взаимными анонсами. Поэтому те, кто желает не получать в лете анонсы моих сообщений, самой время отписаться от моего блога. Для удобства сообщив мне в комментариях под любым произведением об отписке. А то очень сложно сравнивать списки тех. кто подписан, с теми, кого я включил в свои круги. Надеюсь на взаимопонимание, ничего личного, всё делается для удобства и исключения формального нахождения в кругах друг друга. Сейчас перерыв, надо сходить по делам. До 18.00 часов по Москве можете отписываться. Впрочем и позднее, буду благодарен тем, кто сообщит об исключении моего блога из своей подписки.

Всем удачи, здоровья и всего, всего хорошего.