31 окт. 2013 г.

Не ….



Разъедает меня, гноя,
Мысль пришедшая мне не вдруг,
Что не стоит вся жизнь моя
Родовых материнских мук.

О нервной системе


Напивались не зря наши мудрые предки,
Видно знали – пары алкогольные,
Убивают одни только нервные клетки,
Оставляя живыми спокойные.

30 окт. 2013 г.

И снова день


Засыпаю – в городе том,
В котором был рожден и вырос.
Лакаю воздух жадным ртом,
Боясь, что не дадут на вынос.
Такого нет в иных местах,
За деньги или за спасибо.
Он холодящий словно страх,
Когда гадаешь либо, либо.
Пройдёт всего-то семь часов,
Что отделяют от закатов.
Из города уйду и снов…
И снова день – вокруг Саратов.

Не та

Я шаг не сделаю с обрыва
Пусть на краю его стою.
Нам умереть дано красиво,
Но исключительно в бою.

В постели или в пьяной драке,
Какая к чёрту красота.
И если рухнул не в атаке,
То смерть совсем уже не та.

Бог и женщина

Получив опроса резюме,
Боже прочитав, пожалуй, спятит,
Что у пьяной бабы на уме,
Даже сил его на то не хватит.

Москва. 4 октября 1993 год.


стих посвящается .... поддержавшей в тот день…. (тут нецензурные слова) 
Мне всё равно, что Вы думаете обо мне. Я рад, что Вы попытались думать. Предвкушаю, сколько же подписчиков у меня убудет, после публикации этого стиха.

И всё больше в стихах многоточий,
Да и Муза всё чаще нема.
Всё длиннее становятся ночи,
Подбирается вечная тьма.

Вот срываются с неба созвездья
И камнями летят в океан.
Это мира кончины предвестья,
Запоздалая весточка нам.

Не давая, мы только просили,
Всё обгрызли, оставив скелет
Не сыны мы, убийцы России,
Что в агонии все двадцать лет.

Победив, проиграли в разборе
Прогибаясь с бездумьем раба.
Скоро будет здесь чистое поле
И на поле белеть черепа.

Гибель в первой же атаке


Глупо к смерти бежать, но надеемся мы,
Не умрём мы, кто-то где-то умрёт.
Это как зарекаться от тюрьмы и сумы,
Если встречно нам строчит пулемёт.

Слева рухнул боец, меньше на одного,
Но теперь его пуля не тронет.
На обратном пути похороним его.
Может вместе, с ним нас похоронят.

Только мельком знакомы – он прибыл вчера,
Так и мельком знакомым остался.
Не поможет ему даже и медсестра.
Невезучим таким оказался.

29 окт. 2013 г.

Измена


Слыша, как в неверности виня,
На язык в ответ тебе просилось:
Сердце небольшое у меня,
Ты одна в него и поместилась.

В пустоту упали бы слова,
Каплями, с ведра, на дно колодца,
Ты же всё твердила: Увела.
Ей за то ещё не раз икнётся.

Днями аргументы всё плела,
Я от безысходности истерил.
Так ты убедительна была,
Что в измену даже я поверил.

На других, в фантазиях, женив,
В споре победила ты с судьбою.
Сердце, так и не освободив….
И его, оставив за собою.

28 окт. 2013 г.

Вместо него


А жизнь протекает ни шатко, ни валко
И я загибаюсь ночами от боли,
Но сам виноват и себя мне не жалко.
Убили б соседа бы пьяницу что ли.

Там денно и нощно кошмар за стеною,
Где маму и бабушку ирод мутузит.
Ему бы судьба пересечься со мною,
И кровоподтёки глаза его сузят.

Соседа мне жалко (другого) – напротив
Он видится мне канарейкою в клетке.
И с ним королева была бы не против,
А он вот женился  (напротив) соседке.

Второй не найти в мире суку такую,
В сравнении с нею так душка Мегера.
Её задавил бы и тем обосную,
Убить её честь для меня офицера.

А мальчик, а мальчик в квартире, что справа,
Он в пятнах, как родинки – то от лейкоза.
А вот за него бы я умер бы право
На выбор ну там от ножа, передоза

И даже взамен не просил ничего….
Господь забери меня вместо него.

Кто тебя поймёт

Быть неумным, то не грех….
Вот наоборот –
Если ты умнее всех,
Кто тебя поймёт?

Саша


Случилось, надо же такое,
Меня прости.
Лишь  ты спасёшь от алкоголя
И глупости.
Вся жизнь моя из Ералаша,
Прошу же, ну.
Скажи, скажи мне просто – Саша
И я усну.
Проснусь весёлым и тверёзым,
Вот так бы жить.
Быть не искрой меж нами грозам,
А лишь любить.

Поверь ты

Мы всё умрём, и всё вокруг умрет,
Всё от … и до последних поколений.
Кто выжил из ума – всегда не врёт,
Кто сумасшедший – безусловно, гений.

Нам всем не выжить, абсолютна смерть,
Другого в мире нету абсолюта.
И спорящим дано всем умереть,
Вне мнения стать прахом почему-то.

И в рифме про любовь, главнее кровь,
Поверьте предсказанью баламута.
Не будет никогда, не будет новь,
Всё, то что есть, не будет почему-то.

Я не пишу на веки и века,
Смыл вечное писать, совсем не вижу.
Всё актуально только лишь пока,
Со временем всё превратиться в жижу.

И пропадёт, с годами человек,
Исчезнет он с вопросом без ответа
На миг не остановит время бег,
По-прежнему продолжит круг планета.

Я Вам тихонько всё шепчу о том,
Что может быть до искончанья века.
Всё может не окончится крестом,
Спасением в сознанье человека.

Ты прочитай и в сердце сохрани,
Прими слова, не ведая сомнений,
В них истина, в них истина – пойми,
Кто сумасшедший – это значит гений.

С тобою мы, когда-нибудь умрём,
Но даже раньше я – запомни это.
По существу и смысла  нет ни в чём,
Поверь ты в сумасшедшего поэта.

Бумбараш


"Мой товарищ, в смертельной агонии
Не зови понапрасну друзей.
Дай-ка лучше согрею ладони я
Над дымящейся кровью твоей.
Ты не плачь, не стони, ты не маленький,
Ты не ранен, ты просто убит.
Дай на память сниму с тебя валенки.
Нам ещё наступать предстоит."
(Иона Деген)

Там уже запахло рукопашной.
Трудно будет – десять к одному.
Ради сопки для стратегов важной,
Скольких положили мы во тьму.

Выход есть – и мы её сровняем,
Вместе с зацепившимся врагом.
Обвинят: Приказы не читаем?
И Устав, похоже, не знаком?

Ну и хрен с ним, нас не расстреляют,
Канули те в лету времена.
Звёзды на погонах поменяют,
Звезд их и на небе до хрена.

– Ваш квадрат накроем, скоро, ждите,
– На отход даётся пять минут.
В рацию кричу я: Отходите!
Зная, что они не отойдут.

С богом – результат заранье знаем,
Ведь снаряд отнюдь не ювелир.
Мы по настоящему стреляем,
А не как в кино, где Ричард Гир.

Всем досталось и врагам и нашим,
Сопки нет – видать со стороны.
Это вам не фильм про Бумбараша…..
Жертвенность – вот в этом суть войны.

27 окт. 2013 г.

Враг


Болит душа, что стоя, лёжа,
Как будто рвёт её шакал
Он мне знаком – в один, похоже,
На то лицо, что из зеркал.

А взгляд его, как дно колодца
Он глянет, вырваться – никак.
И как прикажешь с ним бороться,
Когда он самый близкий враг.

25 окт. 2013 г.

Драже


Неужели разрезаны будем
Мы на сгибе.
Два разных листа.
Неужели Господь беспробуден,
Не спасёт нас его доброта.

Неуже…
Неуже..
Неужели,
На поверку похоже уже.
Мы с тобою дотла отгорели,
Мы с тобой с двух сторон на ноже.
Том, что режет, что было меж нами
Ничего и не будет уже.

Понимаю, что виделся Вами,
Из пакета хрустящим драже.

Без меня и не быть натюрморту –
Среди сладости, горький порей.
Ну, давай обратимся мы к чёрту,
Он, мне видится, явно добрей.

Мужская любовь


К понимаю путь, вьётся тропочкой узкой,
Только даже по ней, пробираться готов.
Потому и люблю я, тебя так по русский –
Слишком много страданий, слишком мало цветов.

У женщин от слов, на душе эйфория,
Кто хотят обмануть, про любовь вам твердят.
Мне обман ни к чему и люблю по-мужски я,
Потому и ни слова трое суток подряд.

24 окт. 2013 г.

Нищий


Был непринят ни крышкой, ни днищем,
Всё меж ними кипящей водой.
Почему-то мне видится нищий
Воплощением жизни святой.

Он не князем не стал и не вором
И за ним не замечено зла.
Мир свободным окинувши взором,
Ищет он хоть бы искру тепла.

Мы брезгливо глядим, пробегаем,
Он не судит нас глядя вослед.
Солнца луч, словно кот припадает,
Лишь к нему, словно нас-то и нет.

Но в России не вечное лето,
Наступает по сроку зима.
Солнца луч – затерялся он где-то
И не греет теперь задарма.

Мы смакуем кровавые стейки,
В туалетах справляем дела.
Нищий мёртво лежит на скамейке,
Не найдя в этом мире тепла.

23 окт. 2013 г.

Ты, я, он


Не боятся ни бога, ни чёрта,
Так легко.
До обоих дорога простёрта
Далеко.
Не боятся же рода людского,
В раз сложней.
Часто ждешь ты чего-то такого,
От людей.
Что решили – в поступках свободны,
Совесть вон.
Так на многое люди способны…
Ты, я, он.

Когда мы вместе – мы одно


Когда мы вместе – мы одно.
И я скажу без аберраций:
Нам наплевать на драки наций,
Что будет с миром – всё равно.
                                       
Пусть ткётся жизнь, не как хотелось,
А как придётся, как моглось,
Но главное, что – началось
Взаимно потихоньку въелось.

Нам вместе многое дано,
Что по-раздельно не имелось,
Зарею в прошлом только тлелось,
А стали вместе рассвело.

Увы


Да я живу давно не по правилам,
Ни для взрослых, ни для детворы.
Я хотел, чтоб меня ты поправила,
Только-то невозможно, увы.

По тропе с ресторана до рюмочной,
Я теперь ежедневно хожу.
Не живётся мне жизнью рассудочной,
Больше я доверяю ножу.

Тут уже ни к чему рассуждения,
Тот, кто первый, тот выиграл бой.
Но надеюсь на то тем не менее,
От тебя я услышу – ты мой.

Жизнь меня, как я вижу, подставила,
И теперь не снести головы.
Я хотел, чтоб меня ты поправила,
Что теперь невозможно, увы.

22 окт. 2013 г.

Дорога никуда


Змейкой вилась дорога средь цветущих полян.
Казалось, так будет до скончания дней.
Только стал меж цветов попадаться бурьян,
Затем и дорога поползла меж камней.

Дальше камни смыкались всё тесней и тесней,
Разрастался бурьян у обочин стеной.
И тропинки ползли, словно тысячи змей.
Переставшие быть той дорогой одной.

Шутка


Если помнишь, тогда пойми,
Те прогулки – не просто так.
Не сказала мне «не» и «ни»
Мой на плечи, надев пиджак.

А я думал, пошёл мне фарт,
В восхищении разинув рот.
Я не знал, ты вошла в азарт,
Как узнала про мой доход.

Лучше был бы я гол и нищ,
Раскусил я тебя красу –
Ты считали, а сколько тыщ,
В конце месяца принесу.

17 окт. 2013 г.

Вечный март


Не жду весны, прихода марта
И помахав вслед журавлю.
Я, выбиваясь из стандарта,
Вас по-весеннему люблю.
                                  
Для встречи я краду минуты,
Когда мы можем быть одни.
И рву накинутые путы,
Обязанностей западни.

С друзьями отменяя встречи,
Спешу на встречу, Вас встречать.
Обнять так хочется за плечи,
Обнять и просто помолчать.

И волчья надо же порода
Сдается кровушки игре.
Вокруг меняется погода,
Но вечный март в календаре.

16 окт. 2013 г.

Капитал


И в семь я раньше сверстников мужал,
А проиграв, выплёвывая зубы,
Я будущую жизнь воображал,
Где будут все приветливы, негрубы.
Там споры все решаются умом,
Точнее даже будет – интеллектом.
И в тех мечтах я забывался сном,
Где продолжал работать над проектом.
Реальность наплевала на мечты
И показала, где зимуют раки.
И только соли проглотив пуды,
Я понял, что и споры – это драки.
Но основная и не в том беда,
В квадраты хуже или даже в кубы,
Теперь теряешь больше, чем тогда,
Выплёвывая годы, а не зубы.

Но память всё прекрасное хранит,
Тех юный лет ненужный капитал –
Где в семь я был и молод, даже бит.
Был глуп и потому ещё мечтал.

15 окт. 2013 г.

То неспроста


А солнце с зенита срывалось
И падало, падало… но.
Всего-то давила на жалость
И утром живое оно.

Но то не дано человеку,
Умрёт он – всего один раз.
Как входит единожды в реку,
Пусть даже и тысячу в час.

Он видит, могилу копают,
Казалось ему всё равно…
Но слышал, его зазывают
Умершие очень давно.

Ещё не бывало возврата,
Для труса, и для храбреца.
Однажды дойдём до заката,
Задумано так у творца.

И мысль, словно крыса скребётся –  
Он помнил того, что с креста,
Который сказал, что вернётся,
Но нет его – то неспроста.

9 окт. 2013 г.

Медицина


В графе "причина смерти" врач указал свою фамилию. Подражанием автору Чем Кин.


Медицина  явно профанация,
Больным вся польза – с медсестрою флирт.
Две таблички: «Вход» и «Операция»
Но, слышно как в стаканы льётся спирт.
Наутро, на каталках поезд к моргу,
На пальцах ног таблички «Кто и чей»….
От медицины, точно мало толку,
Пока есть спирт халявный у врачей.

Позиция


Продались за десяток бус
И за краску буклета.
Бог для вас фантастичный Иисус,
Я молюсь на поэта.

Я в сумасшедших верить не могу. Иисус был сумасшедшим, если внимательно почитать библию. Но есть люди, от которых приходит откровение. Читая эти стихи я рыдаю, будь я трезвым или пьяным.

Михаил Анищенко

Церковь. 1871. По Артуру Рембо

Когда опять здесь стадо соберется,
Глаза и юбки низко опустив,
Из-за кулис божественных прольется
Из века в век заученный мотив.

Опять зажгут заплаканные свечи
И на земле забытые рабы
Начнут клонить измученные плечи,
Начнут крестить безжизненные лбы.

И так всегда – зареванные бабы
Суют детей раскрашенным богам,
Юродивые ползают, как крабы,
Грозя каким-то призрачным рогам.

Пропахшие прокисшими супами,
Старухи деревянные до пят,
За смрад души, изъеденной клопами
За все, за все Христа благодарят.

За все, за все – за слезы и увечья,
За слепоту, за пролитую кровь,
За немоту, за проруби злоречья,
За веру, утопившую любовь.

И так всегда – от века и до века.
Кромешный ад ликует неспроста.
Я не нашел живого человека
У бледных ног распятого Христа.

Одни попы, качая животами,
Плывут в дыму придуманного дня.
Дорога в ад – усыпана цветами,
Растущими из вечного вранья.

Вблизи от храма птицы не летают,
Не пьют жуки студеную росу.
Здесь даже с кленов листья опадают
На две недели раньше, чем в лесу.

***
Русь еврейская

Ты забыла еврейскую мудрость, о, Русь!
Ты забыла, что каждый исход без возврата.
Как Иаков во тьме, я за пятку держусь,
За холодную пятку ползущего брата.

Ощущая всей кожею мамин надсад,
Одолев неизбежное наполовину,
Мне бы дёрнуть его, затащить бы назад
И на горле его затянуть пуповину.

Мы ползём на просвет, пробираясь вперёд,
Приближая к себе небывалую драму…
Я ведь помню и знаю, что брат подрастёт,
И зарежет меня, и убьёт мою маму.

Но Ревекка устало лежит на боку,
Ей мерещится даль и сыновняя слава…
И кричу я всю ночь, но сказать не могу,
Чтоб она придушила меня и Исава.

Я кричу, но не помню звучания слов,
И отец мой глядит на меня без укора.
Вот и вызрели, как предсказанья богов,
В чреве юной Ревекки – Содом и Гоморра.